Книга Воин тумана, страница 80 – Джин Родман Вулф

Отдельные части туши мы бросили в огонь, и все наконец почувствовали облегчение.

— Это ведь хороший дар богине, верно? – Пиндар с улыбкой поправил венок на голове.

— Просто замечательный! – заверил его Полигом.

В глазах Гилаейры сверкали слезы.

— Я чувствую, что уже вошла в число друзей Великой богини, – сказала она. – Один раз мне даже показалось, что она улыбается. Честное слово!

— У нее действительно доброе лицо, – сказал Полигом. – Суровое, но… – Голос его вдруг прервался.

— Что случилось? – всполошилась Ио.

Полигом не ответил. Он был человеком румяным, смуглокожим, однако сейчас щеки его приобрели оттенок свечного сала, а рука, державшая священный клинок, так задрожала, что я испугался, как бы он его не выронил.

— Ты нездоров? – поддержал его под руку Пиндар.

— Дайте-ка я сяду, – задыхаясь, промолвил Полигом, и мы с Пиндаром подвели его к ближайшей скамье.

На лбу у жреца выступили крупные капли пота. Усевшись, он вытер испарину краем одежды и, немного отдышавшись, пробормотал:

— Вам этого все равно не понять, вы ведь не так хорошо знакомы с нею, как я.

— А в чем, собственно, дело? – удивился Пиндар.

— Моя семья всегда поставляла жрецов для…

— Ты нам об этом уже говорил.

— И мы всегда жили поблизости от святилища. Даже в детстве я собственными глазами видел нашу богиню… А уж статую ее я видел, наверное, десять тысяч раз!

Мы покивали, ибо охотно верили ему.

— И теперь я хочу, чтобы один из вас – вот ты, девочка! – описал мне ее. Я должен твердо знать, что ты видишь то же самое.

— Мне просто описать тебе статую? – спросила Ио. – Она огромная, куда больше любой смертной женщины. Волосы у богини высоко подняты и, как мне кажется, уложены в узел на затылке. Хочешь, я посмотрю?

— Нет. Продолжай.

— На ней венок из маков, а в руке колосья пшеницы – целый сноп. Другой своей рукой она указывает куда-то в пол…

Тут толстый жрец шумно вздохнул и поднялся на ноги.

— Я должен немедленно повидаться со своим дядей, – заявил он. – Пусть он как старший рассудит, что происходит в храме. А вы, все четверо, оставайтесь здесь и никуда не уходите. И лучше храните молчание.

Жрец поспешил прочь, а мы в полной тишине послушно уселись, и я надеялся, что сейчас в этом святом месте нас охватит чувство глубокого покоя, навеянного неярким огнем и полосами солнечного света на полу, однако ощущения покоя не возникало. Скорее пространство вокруг наполнено было негромкими, но странно тяжелыми звуками, словно ворочалось и топало огромное животное, которое видеть мы не могли.

Вскоре Полигом вернулся.

— К сожалению, наш верховный жрец отправился в город; придется мне решать все самому. – Он явно успел немного успокоиться, и от него исходил сильный винный запах. – Ну что ж, еще раз примите мои заверения в том, что я видел эту статую сотни и тысячи раз, однако до сего дня ее левая рука всегда покоилась на голове каменного кабана, прижавшегося к ее ногам.

Гилаейра даже рот раскрыла от изумления, а Пиндар негромко присвистнул.

— Поистине сегодня произошло великое чудо! Это знак богов! А не заметил ли кто-нибудь из вас, как это произошло? Как сдвинулась ее длань?

Пиндар, Гилаейра и я дружно покачали головами. Ио даже обежала священный очаг, чтобы поближе рассмотреть статую.

— Жаль! Однако сомнений нет: она действительно шевельнулась, и как раз во время жертвоприношения, когда наши взоры были прикованы к жертве. – Полигом помолчал, глубоко вздохнул и продолжил: – Я полагаю, вы уже слышали, что по Афинам бродит мертвая женщина? Говорят, она ходит как живая до первых петухов и со многими уже говорила. Город прямо-таки весь гудит от слухов. Никто не знает, что бы это значило, а теперь чудо случилось еще и в священном храме! Погодите, вот всем в Элевсине и Афинах станет известно, что статуя богини двинула рукой! Можете себе представить, что тут начнется?