Книга Воин тумана, страница 77 – Джин Родман Вулф

— Надеюсь, что пребывание именно в твоем храме, о жрец, исцелит мой недуг, – сказал я, и Пиндар стал объяснять, в каких мы все, собственно, отношениях между собой.

— Ах вот как! Значит, у вас как бы две совершенно различные цели, хоть вы и путешествовали вместе. Давайте сперва займемся тогда этой молодой женщиной, ибо, на мой взгляд, ее случай несколько проще. Тебе следует знать, дочь моя, – обратился он к Гилаейре, – что существует три группы людей, которые не могут быть допущены к мистериям: убийцы, маги и предсказатели. Если тебе разрешат участвовать в таинствах – или, по крайней мере, ты станешь ученицей, – а потом откроется, что ты принадлежишь к одной из трех запретных групп, то наказанием тебе будет смерть. Но не бойся. Пока что тебе даже не нужно уверять меня, что ты никого не убивала и что ты не колдунья. Просто покинь этот храм и вернись в город. И никакого наказания не последует.

— Я…

— Да, дочь моя?

— Ты ведь знаешь, наверно, что девушки любят порой погадать о будущем, для чего в полнолуние опускают в источник зеркало? И если заглянуть в это зеркало…

— То что же увидишь?

— Лицо своего будущего супруга. Лунная Дева покажет его тебе, если и сама ты тоже девственница.

Полигом рассмеялся.

— Ну, боюсь, это не для меня! У меня уже четверо детей.

— У меня обычно хорошо получалось это гадание; а может, я просто так думала сама, и я… знаешь ли… я научила кое-кого из девушек… Но сама больше этим не занимаюсь.

— Понятно. А ты что же, вместо них смотрела в зеркало или просто показывала, как это делается?

— Просто показывала. Вместо кого-то это сделать нельзя. Каждый должен все для себя сделать сам.

— А они платили тебе за такую помощь?

Гилаейра покачала головой.

— В таком случае ты, разумеется, никакая не колдунья и не предсказательница, дочь моя. Могу ли я предположить, что ты также не убийца? Надеюсь, что да, а значит, вскоре ты сможешь принять участие в церемонии посвящения. Это случится… – он помедлил, загибая пальцы, – всего через пять дней, вечером. Ты живешь в Афинах?

— Да, у своей подруги.

— Ну так тебе лучше всего у нее пока и остаться. Здесь есть хорошие гостиницы, да только они слишком дороги, насколько я знаю. А на пятый день приходи прямо в храм. На закате мы все собираемся у стелы.

Гилаейра нервно кашлянула – точно квакнула маленькая лягушка.

— Я сказала, что живу в Афинах, святейший. Но родом я не из Афин.

Полигом снова рассмеялся.

— Ты родом из Беотии, дочь моя! И все вы оттуда родом, за исключением вашего молодого друга. А вот откуда он, я и представить себе не могу. Разве ты сама, дитя мое, не слышишь, что здесь, в Аттике, мы говорим совсем по-другому? Мы, например, не удваиваем «р» в словах «рыба» или «верблюд» и не рычим, как это делаете вы.

— Но это ведь не значит, что меня не примут, правда?

— Я же сказал, что к участию в мистериях не допускаются всего три особые группы людей. Правда, есть и четвертая – те, кто плохо понимает нашу речь и не способен разобраться в тонкостях сложного ритуала. Но даже и этих людей исключают из числа мистов^[96] по сугубо практическим соображениям. Если варвар отлично понимает наш язык и говорит на нем – милости просим!

— Мне, наверное, нужно будет принести какой-нибудь дар богине, когда я снова приду сюда через пять дней?