Книга Одно темное окно, страница 91 – Рейчел Гиллиг

«Он не твоя клятая забота!»

Я снова оказалась на земле, нащупывая что-нибудь – что угодно. Мои пальцы сомкнулись вокруг плотного, холодного камня. Когда я встала, Элм оказался сбит с ног на землю.

Мой отец возвышался над ним с мечом в руке, и до решающего удара оставалось совсем немного.

Я отступила на дорогу и закрыла глаза, обратившись во тьму своего разума. Когда я заговорила, голос Кошмара слился с моим в решительном диссонансе:

– Только. Не. Промахнись.

Камень врезался в затылок отца, поколебав его равновесие, лишая меч возможности убить. Элм, тотчас вскочив на ноги, сбежал из схватки, исчезая под тенью своей Карты Черной Лошади.

Отец резко бросился на меня, в его глазах застыла такая жестокость, какой я никогда раньше не видела.

«Что теперь?» – прошипел Кошмар.

Я отступила, мои конечности внезапно застыли. Затем вытащила нож из-за пояса и дрожащими руками подняла его между мной и отцом

«Помоги мне», – позвала я Кошмара, ноги ослабли от паники.

Эрик Спиндл нахмурился. Он развернулся, замахиваясь кинжалом.

— Проклятые разбойники, – прогремел он, готовясь бросить клинок. В меня. И я знала, что он не промахнется. Я проделала весь этот путь, чтобы меня настигла смерть от руки человека, который одиннадцать лет назад рискнул всем, дабы сохранить мне жизнь.

«Помоги мне, помоги мне, помоги мне, ПОМОГИ!» – закричала я, зажмурившись, и злобный звук поющего лезвия пронесся по моему телу.

Нос заполонил аромат соли. Я чувствовала себя так, будто провалилась под лед. Я задыхалась, отчаянно пытаясь вдохнуть воздух, которого не чувствовала. Боль пронзила руки – темная магия поветрия и сила Кошмара текли по венам. Когда открыла глаза, мир стал ярким и живым за взглядом Кошмара. Грозно возвышаясь, отец стоял передо мной, и на его мрачном лице отразилось легкое удивление… а моя рука крепко сжимала его кинжал.

Кошмар превзошел самого себя в скорости. Мои глаза, руки, разум полнились неистовым намерением. Всего за несколько стремительных шагов я сократила расстояние между нами. Прежде чем отец успел выхватить меч, я ударила его ногой в грудь, лишая равновесия.

Он рухнул на землю. Я стояла над ним, злобная улыбка искажала мои губы, пока я прижимала острие кинжала к его горлу.

— Опасайся синего, – произнесла я, мой голос сливался с маслянистым тембром Кошмара. – Камней не забывай бояться. Берегись теней, что в глубинах вод таятся. Враги твои ждут, волки врата стерегут. Берегись теней, что в глубинах вод таятся.

Страх пошатнул суровость отца. Он уставился на меня остекленевшими и широко распахнутыми голубыми глазами. Когда он увидел мои глаза под маской, я поняла, что папа меня не узнал.

Он никогда раньше не видел меня с желтыми глазами.

Но прежде чем отец успел заговорить, – его рот раскрылся, а лицо стало призрачно-белым – мимо промчалась испуганная лошадь, сбив меня на землю.

Я выронила кинжал и ударилась головой о камень, а мир вдруг пошатнулся, словно перевернувшись с ног на голову.

Ко мне потянулись руки. Я отмахнулась от них, но не смогла оттолкнуть. Перед глазами все плыло, жар в венах ощущался настолько сильно, что обжигал.

Мгновение спустя меня оторвали от земли и поставили на ноги.

Ее лицо было скрыто маской. Однако мне знакомы эти глаза и голос. Когда Джеспир протянула руку, я схватилась за нее, громкий шум вокруг нас напоминал военные барабаны.