Книга Одно темное окно, страница 53 – Рейчел Гиллиг

Свидетели за столом заерзали.

— Элм, – предупреждающе произнесла Моретта Ю.

— Прежде чем начнем, мне нужно убедиться, что она полностью в моих руках, – спокойно произнес принц. – Иначе в воздействии будут пробелы.

Когда я ударила себя в третий раз, Рэйвин оттолкнулся от стены так резко, что собаки с рычанием вскочили на лапы.

— Довольно, – сказал он ледяным тоном.

— Ладно-ладно, – сдался Элм, подмигивая мне. – Прошу прощения. Я должен был убедиться, что связь установлена.

Моя щека наполовину онемела, наполовину пылала.

— Вы не могли просто заставить меня кружиться по комнате? – прошипела я сквозь зубы.

— Кружиться может каждый. Но не всякий готов себя ударить.

«Мне следовало выбрать Чашу. По крайней мере, Джеспир не такая отъявленная гадина».

«Полегче, –сказал Кошмар. – Пусть думает, что контролирует ситуацию».

«Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ее контролирует».

Элм снова облокотился на каминную полку и осмотрел свои ногти, будто ему уже стало скучно.

— Она в твоем распоряжении, – сказал он дяде.

Фенир Ю сложил руки на столе.

— Почему бы вам не начать с рассказа о себе, мисс Спиндл.

Я старалась не обращать внимания на боль в щеке. Желание причинить себе вред испарилось. Вместо этого я почувствовала острую нужду быть правдивой и честной. Прищурившись, взглянула на Элма, Коса подталкивала меня к ответу.

— Я родилась двадцать лет назад в доме Эрика Спиндла в Бландере, – начала я. – Но прожила там только до девяти лет.

— Тогда вы подхватили поветрие и переехали в дом Хоторнов?

Я кивнула.

— Ваш отец был капитаном дестриэров, – нахмурившись, произнес Фенир. – Почему он не сообщил о вашей лихорадке?

Этот вопрос я предвидела.

— Он посчитал, что я представляю опасность для его второй жены и их общих детей, поэтому отослал меня. – Мой голос ожесточился. – Но он не желал мне смерти.

Элм продолжал ковырять ногти.

— Кто бы мог подумать, что у Эрика Спиндла есть сердце?

Фенир проигнорировал выпад племянника.

— Зачем оставлять вас у Хоторнов?

— Мама и тетя были очень близки. – Я сделала паузу. – Хотя подозреваю, что прежде всего моему отцу приглянулось то, что дом Хоторнов находится в лесу, подальше от глаз. Он предложил дяде вознаграждение.

Джеспир наклонилась. От меня не укрылись нотки удивления в ее голосе:

— Эрик заплатил Хоторнам, чтобы они вас приютили?

Будучи произнесенным вслух, это прозвучало так жалко. Но к жалости я не готова.

— Он заплатил дяде, – отрезала я. – Тетя приняла меня безвозмездно.

— Старик Тирн тот еще любитель монет, – пробормотал Элм.

Фенир наблюдал за мной, взвешивая мои слова на весах, суть которых для меня была непостижима.

— Вы жили с Хоторнами долгие годы. И должны знать, как ваш дядя получил свою Карту Кошмара.

У меня скрутило желудок.

— Я не знаю. То есть… Я была ребенком. Помню только, что, когда он вернулся с ней, его меч был в крови.

Фенир моргнул.

— Ребенком? Как давно Тирн владеет картой?

Я поморщилась.

— Одиннадцать лет.

Подвал наполнил коллективный вздох.

— Карта Кошмара стоит целое состояние, – воскликнула Джеспир. – С какой стати Тирн Хоторн так долго ее хранил?

— Он ждал подходящей цены, – сказала Моретта Ю, ее длинные темные волосы спадали на плечи. – И теперь, когда его дочь обручилась с Хаутом, род Тирна унаследует трон.

У меня свело живот. Так бездушно, так расчетливо. И я осознала, что почти не знала своего дядю, хотя и провела бо́льшую часть жизни в его доме.