Книга Одно темное окно, страница 144 – Рейчел Гиллиг

— Что случилось? – спросила я вслух. – Зачем ты привел меня сюда?

«Мне нужно было кое-что увидеть», – ответил Кошмар, не обращая внимания на мой ужас.

Я задрожала, зубы стучали, пока пыталась стряхнуть грязь с рук. Над головой зашумели деревья, когда три черных ворона взлетели. По комнате пронесся ледяной ветер. Грязь заскользила под ногами, и я обнаружила, что смотрю вниз, на взрыхленную землю у подножия магического камня.

— Что там? – спросила я, опускаясь на колени, чтобы получше рассмотреть.

Грязь не давала ничего разглядеть. Я краем ночной рубашки очистила поверхность. Но даже тогда не сумела понять, что это, – надписи стерлись от времени и ветхости.

— Зачем делать надпись у подножия камня?

От дыхания Кошмара у меня по спине пробежали мурашки.

«Это все, что ты видишь?»

Я отступила, осматривая разворошенную землю. Он торчал из камня на полу – длинная, прямоугольная форма из изрезанной земли и травы. Я моргнула, затем посмотрела снова.

«Это не просто магический камень, скрывающий Карты Провидения», – осознала я. Густой, точно грязь, ужас закрался в сердце. Комната находилась на краю кладбища. А камень… Камень служил знаком.

Надгробием.

Я посмотрела на свои руки.

«Чья это могила?» Я задыхалась, воздух вырывался из легких отчаянными, рваными глотками.

«Разве ты не знаешь?» – прошептал он.

Меня окружил смех Кошмара. Внезапно комната потемнела, жжение соли стало таким сильным, что я закашлялась, судорожно хватая ртом воздух. Последнее, что я увидела, прежде чем потеряла опору и провалилась в темноту, были мои покрытые грязью пальцы, длинные, напряженные и омытые кровью.

Сорвав одеяло, я резко вдохнула. Комната исчезла, утренний свет заглушали толстые стены и крыша замка Ю. Я снова в своей комнате, в постели – проснулась и освободилась от страшного сна.

Я прокралась к очагу, от вчерашнего огня остались лишь угли. Потянулась к кочерге, но тотчас отпрянула назад, по спине поползли мурашки.

— Нет, нет, нет, – кричала я, глядя на грязные руки и сломанные ногти. Я опустила взгляд на ночную рубашку, белая ткань оказалась разодрана и покрыта грязью. – Это был сон! – задыхалась я. – Как могла… Я не могла… Это был сон, я уверена!

Кошмар не ответил.

— Хватит, – закричала я, глаза заслезились. – Король-пастух мертв. Кем бы ты ни был – душа, запертая в Карте Кошмара, запертая во мне, – умоляю, оставь меня в покое.

«Я не могу этого сделать, дорогая».

— Это и моя жизнь, Кошмар. Ты посягаешь на мой разум. Мою душу.

«Душу, которую я защищал, – сказал он, и в его голосе послышались резкие нотки. – Когда ты была ребенком и целители ступили на порог твоего дяди, кто укрыл тебя? Когда верховный принц преследовал тебя, точно оленя по лесу, кто защитил тебя? Когда дестриэр вцепился тебе в горло, кто повалил его на землю? Король Роуэн держал тебя на прицеле с того самого момента, как зараза проникла в кровь, Элспет Спиндл. Твоя шея уцелела лишь потому, что я был рядом и берег тебя».

Слезы ярости наполнили глаза.

«Если бы я умерла, умер бы и ты, Кошмар. Не смей притворяться, будто делал все это из заботы обо мне. Король-пастух мертв, – повторила я. – А ты… Ты монстр».

«Так и есть», – ответил он.

Закрыв уши руками, я прошипела сквозь зубы:

— Я не стану этого делать – не сегодня, – заявила я, мой страх затмил ярость.