Книга Одно темное окно, страница 126 – Рейчел Гиллиг

Хаут и дестриэры стояли перед туманом, наблюдая за осужденными и тихо переговариваясь. Верховный принц откинул голову в резком, уродливом смехе.

Звук смеха брата надломил что-то в Элме. Его зеленые глаза сузились, как у хищника. Он потянулся в карман, доставая красную карту, бормоча что-то себе под нос, чего я не смогла разобрать – молитву или проклятие.

По толпе пронесся громкий вздох. Целители повернулись к туману с расширенными глазами; спины дестриэров напряглись. Смех замер на устах Хаута Роуэна.

Пленники остановились. Они стояли, застыв на полпути, словно отлитые из камня, застигнутые врасплох противостоянием принцев – Роуэн выступил против Роуэна.

Коса против Косы.

Элм ускользнул от меня.

— Держись подальше, – предупредил он, глядя вперед. – Не натвори глупостей. – Он покрутил Косу между пальцами и шагнул сквозь толпу, точно актер, вышедший на бис, весь Бландер стал его сценой.

Когда Хаут увидел брата, зеленый цвет его глаз затмился красным. Вены на шее вздулись, а здоровая рука сжалась в кулак.

— Что за…

Элм стиснул зубы.

— Слишком гнусно, брат. Даже для тебя это слишком гнусно.

Целители отступили, предоставляя Элму место. Я протиснулась сквозь тесную толпу, Кошмар подстегивал мои шаги. Я не сводила взгляда с мальчика, который все еще стоял на острие звериного когтя Ориса.

Красный против красного, принцы столкнулись на глазах у королевства. Элм на голову возвышался над братом, худой и хитрый, его невозмутимое поведение резко контрастировало с манерой Хаута, который пылал гневом, способным наполнить их обоих.

— Я имею право выносить приговор преступникам, – рявкнул Хаут. – Убери свою Косу. Сейчас же.

Элм улыбнулся брату. Бросил вызов.

— Не уберу.

Линден стоял возле Хаута, держа ладонь на рукояти. Он бросился на Элма. Но прежде чем успел нанести удар, взгляд младшего принца сосредоточился на нем. Он протянул руку между собой и Линденом, раздвинув пальцы и пробормотав неразличимые слова.

Линден остановился на полушаге, а затем с пронзительным криком рухнул на землю возле ног Элма. Тот смотрел на дестриэра, скривив губы, из его носа стекала капля крови.

Коса забирала свое.

Кошмар безжалостно рассмеялся.

«Остерегайся красного, берегись клинка. Опасайся боли, плата будет велика. Приказывай, что в голову взбредет, смерть здесь никого не ждет. Опасайся боли, плата будет велика».

Хаут посмотрел на Линдена, затем на осужденных. Они все еще застыли в нескольких шагах от тумана. Я придвинулась ближе к целителю – к мальчику. У меня не было никакого плана, только стук крови в ушах, пока клацанье когтей Кошмара толкало меня вперед.

Хаут открыл рот, всем видом показывая, что готов к насилию. Но прежде чем он успел заговорить, по толпе пробежала рябь, и из нее вынырнули две фигуры, облаченные во все черное, с руками на рукоятях мечей.

Рэйвин и Джеспир Ю.

Элм отвлекся, а Хаут именно этого и ждал. Он ударил брата локтем в лицо, отбросив того на шаг назад и лишив сосредоточенности.

Родители мальчика закричали, их ноги снова пришли в движение, устремившись в туман. Мальчик дернулся возле целителя, с его губ сорвался отчаянный крик. Я поднесла ладонь ко рту, мои глаза пылали, когда я смотрела, как отец мальчика исчезает из виду, поглощенный серым покрывалом, а мать растворяется в тумане спустя мгновение.