Книга Одно темное окно, страница 119 – Рейчел Гиллиг

Отвернувшись от нее, я зашагала по мощеным улицам. Гул толпы поглотил меня – цветом и шумом. Я позволяла ему бесцельно нести меня назад-вперед, платье матери служило парусом в бесцельном море.

Никто меня не беспокоил. Я продолжала идти, задаваясь вопросом: что я почувствую, если Кошмар полностью завладеет моим сознанием? Испытаю ли боль, или все произойдет мягко, и я будто незаметно скользну в лес и исчезну в тумане? Возможно, я бы тогда оставила свое платье в знак последнего прощания с миром и скрылась в деревьях, как призрак, поглощенный темнотой и мхом.

Я почувствовала руку на плече, а когда повернулась, увидела Рэйвина, привычно склонившего голову набок.

— Мне казалось, что я одна, – выпалила я.

— Здесь? – спросил он, указывая на людей вокруг нас.

Когда я не ответила, капитан шагнул ближе, его широкие плечи заслонили меня от толпы. Моя грудь сжалась в тесноте платья, желание протянуть руку и прикоснуться к капитану ощущалось так же сильно, как и накануне вечером.

Когда Рэйвин протянул мне руку, я взяла ее. Он сжал мои пальцы, и стоило мне только поднять на него взгляд, как я увидела напряжение, которого раньше не замечала, усталость и решимость. Как он красив, даже за этой гладкой каменной маской. В его выражении я видела отражение себя, жестокий мир зараженных, запечатленный на наших лицах – весь страх, все одиночество. В серых глазах Рэйвина я видела весь мир, чувствовала тяжесть его ответственности и предательства, словно это камни, зашитые в ткань моего платья.

Я прислонилась к Рэйвину.

— Мне хочется помочь.

Его пальцы обхватили мой подбородок.

— Ты помогаешь, Элспет. Больше, чем тебе кажется.

— В этом виде я мало чем могу помочь, – сказала я, указывая на толпу. – Я чувствовала себя менее замаскированной в одежде разбойника, чем в семейных цветах.

— Так проще, быть разбойником. Карты, поветрие – не имеют значения. Семья, долг – все скрыто под черной маской. Так проще.

Я вздохнула.

— Но для таких, как мы, никогда не бывает все просто, да?

Рэйвин взглянул на розу в моих волосах. Он ничего не сказал, молчание натянулось между нами, точно невидимая проволока, болезненная и тугая.

В сознании раздался голос Кошмара.

«У тебя мало времени, дорогая, – сказал он, проскальзывая у моих ушей. – Расскажи ему о своих чувствах. Если не произнесешь вслух, разве могут они когда-нибудь стать реальностью?»

Я вздрогнула. Рэйвин пристально наблюдал за мной. Я попыталась отвернуться, но его большой палец на моем подбородке не позволил этого сделать.

— В чем дело? – спросил он.

Чувство вины окутало меня сродни густому туману. Как бы сильно я ни желала перестать притворяться, у меня оставались секреты. Они принадлежали мне и монстру. И я понятия не имела, как включить в них Рэйвина.

— Прошлой ночью… – произнесла я. – Когда я сбежала.

Он вздохнул.

— Возможно, хорошо, что ты так поступила.

Слова ужалили. Я попыталась отстраниться.

— О?

И снова рука Рэйвина удержала меня на месте. Его взгляд опустился к моему рту, между бровями пролегла двойная бороздка.

— Когда сестра предложила мне ухаживать за тобой на Равноденствии, я воспротивился.

Я нахмурилась.

— Категорично, насколько я помню.

Он огладил изгиб моего подбородка.

— Я сопротивлялся, Элспет, поскольку уже представлял, что снова прижмусь пальцем к твоим влажным губам, как тогда, в моей комнате. – Он вздохнул, приблизив рот к моему уху. – И это ничто по сравнению с теми порочными вещами, которые я воображал себе после нашего спора в саду.