Книга Два сплетенных венца, страница 88 – Рейчел Гиллиг

Родились и другие дети. Мальчики – все желтоглазые, как я. Ленор, Фенли, пара близнецов, Афтон и Илик, похожих настолько, что я едва мог различить их, даже приложив к тому все свое старание. Я наведывался к ним в детские, в их покои, на их занятия с наставниками. Но частенько я бывал и в других своих покоях – тех, что были выстроены на лугу, вокруг камня.

Я приводил сыновей в лес, прося Владычицу благословить их магией, но ни одного из четверых она так и не одарила.

А потом родилась девочка. Тилли. Своими капризами и коварством она напоминала мне Айрис. Вот только, в отличие от моей сестры, Владычица благословила ее лихорадкой, даровав ей необыкновенную, поразительную магию: она могла исцелять.

Одним прикосновением своей маленькой ладошки Тилли могла излечить любую рану – и частенько делала это ненамеренно. Порезы, которые я наносил себе, дабы отдать дань за очередную Карту Провидения, исчезали, стоило Тилли потянуться ко мне. Ее прикосновения отзывались болью, но когда боль уходила – вместе с ней уходили и шрамы.

Вот только ей, моей маленькой Тилли, это дорого обходилось. Всякий раз, когда она использовала свою магию, – ее тело слабело, становясь все более хрупким. Так что для следующей своей Карты я попросил у деревьев и Владычицы Леса магию, которая может исцелять. Такую магию, чтобы она сумела сделать своего владельца столь же прекрасным и безупречным, как розовые розы – любимые цветы Тилли.

* * *

Петра ушла за завесу накануне четвертых именин Тилли. Я похоронил ее в западной части луга, рядом с ивой, и не подозревая, что вскоре выкопаю ее, чтобы создать Карту Зеркала.

Но прежде я сделал еще одну Карту – такую, что заставила бы других подчиниться моей воле так же, как я подчинялся воле Владычицы Леса.

Брут Роуэн пошел со мной. Он держал руку на рукояти меча, пока я, пошатываясь, забирался в комнату.

— Чем ты расплатился на этот раз? – спросил он.

— Своим сном.

— Ты хоть раз задумывался, – он прищурил свои зеленые глаза, вглядываясь в мое изнуренное лицо, – не слишком ли многого требует от тебя Владычица в обмен на эти Карты, Таксус?

Острием меча я рассек ладонь, и красные капли упали на камень.

— Карты Провидения – это дар, Брут. Их магия отмерена, и ни им, ни их владельцам не грозит вырождение.

— Дарам не назначают цену, Таксус, – Брут покачал головой.

— Всему есть цена, – прошипел я в ответ.

В камне разверзлась трещина, и ее темный зев жадно поглотил мою кровь. Я сунул руку в карман и дотронулся до Карты Девы. К тому времени, как порез на моей ладони начал затягиваться, на камне появились четыре Карты Провидения – столь же алые, как кровь, которую я пролил, с косой, изображенной на них.

Я подмигнул Бруту – и протянул ему одну. Он уставился на нее.

— И что, по-твоему, я должен делать с этим?

— Хранить порядок в моем королевстве. Свое время я лучше проведу здесь, – я махнул рукой, указывая на комнату. – Только будь осторожен, Брут. Повелевать этой Картой – все равно что повелевать болью.

— Это тебе стоило бы проявлять осторожность, мой умный друг, – хмыкнул Брут, вертя Косу в своих ловких пальцах. – С Картами вроде этой люди станут приходить за магией к тебе, а не к Владычице Леса. Вряд ли ее это обрадует.

— Ты говоришь как Айрис.

— Что я могу сказать: ее влияние на меня велико. Со всем моим уважением.