Книга Два сплетенных венца, страница 68 – Рейчел Гиллиг

— Ты хоть знаешь, куда идешь? – крикнул Горс, плетущийся в хвосте. – Мы пять раз уже направление меняли.

Кошмар вдруг остановился, опустился на одно колено перед сучковатым тисовым деревом и, прижав пальцы к стволу и прикрыв глаза, заговорил так тихо, что Рэйвин не смог расслышать.

Смолк шелест листвы, стихло пение птиц, оборвался шум ветра в ветвях. Рэйвин почувствовал, как по спине побежали мурашки от опустившейся тишины: словно Кошмар заговорил на языке леса.

И лес замер, прислушиваясь.

— В «Старой Книге Ольх», – пробормотала Джеспир, подойдя к Рэйвину и наблюдая, как пальцы Кошмара гладят тисовую кору, – говорится о сделках, которые Король-пастух заключил ради Карт Провидения. Но он был рожден с магией. – Она замерла в напряжении. – Что это было?

Кошмар, не открывая глаз, трижды постучал мечом по тису: щелк, щелк, щелк. И произнес единственное слово, которое Рэйвин наконец смог разобрать: «Таксус».

Ответ на вопрос, заданный Джеспир, вырвался из-под земли: весь лес содрогнулся, словно дрожь сотрясла самые глубокие его недра. Земля прокатилась под ногами Рэйвина и Джеспир, сталкивая их друг с другом, сбивая с ног, так что они рухнули рядом с Петиром, Уиком и Горсом, которые расширенными глазами уставились на них с земли.

Лес зашевелился, тисовые деревья покинули свои места: корни вырывались из земли, взметая в воздух облака пыли, ветви трещали, листья кружились вокруг, подхваченные вихрем смещающихся деревьев.

Кошмар, сидя на корточках, замер в центре этого буйства: его не задевали ни корни, ни ветви. Он вновь постучал мечом – на этот раз по земле, – и этот звук был отчетливо слышен даже сквозь царящий оглушительный гул: щелк, щелк, щелк.

Тисы остановились. Под ноги Кошмара, из-под груд развороченной земли, листьев и сломанных веток, легла тропинка.

У Рэйвина вспотели ладони: он всю жизнь читал «Старую Книгу Ольх», но впервые по-настоящему осознал, что видит человека, который ее написал.

Кошмар встал во весь рост и через плечо глянул на них, валявшихся в грязи.

— Что такое, – недоверчиво спросила Джеспир, – Таксус?

— Старое имя. Для старого сплетенного дерева. – Кошмар перехватил взгляд Рэйвина, задержавшийся на его мече, и провел бледными пальцами по рукояти. – Ты же не думал, что я пас овец?

* * *

Чем дальше они заходили, тем глубже становились морщины на лице Кошмара. Рэйвин не спрашивал, что его беспокоит, а монстр не стал объяснять. Он не произнес ни слова с тех пор, как деревья сдвинулись со своих мест, открыв им путь в непролазную раньше чащу.

Рэйвина это устраивало. С этой морщинкой меж темных бровей, с этим холодом и вечным ворчанием – Рэйвин никогда не видел лица Элспет таким, и так было легче держаться от Кошмара подальше, не обманываясь в тысячный раз тем, будто рядом с ним Элспет. Это помогало ему держаться. Кое-как – но держаться.

И быть достаточно внимательным, чтобы заметить волков.

Первый, с черной шкурой, наблюдал за ними из-за деревьев немигающими серебряными глазами.

— Поторопись, – крикнула Джеспир Горсу, натянув лук и держа его наготове.

— Их двое, – Горс указал кончиком меча на деревья.

— Трое, – поправил Уик. – Бедненький маленький пони не умеет считать.

— В школе дестриэров не учат арифметике? – подхватил Петир.

Рэйвин продолжал смотреть вперед. На самом деле на этой темнеющей тропинке их поджидало четверо волков. Он ускорил шаг, догоняя Кошмара.