Книга Два сплетенных венца, страница 60 – Рейчел Гиллиг

— Если тебе нужны мои воспоминания, почему бы не воспользоваться проклятым Кошмаром, который мой отец преподнес королю?

— Это, – Элм помахал у нее перед лицом Картой Чаши, – осталось в оружейной со вчерашнего дня. А Кошмар сейчас в покоях Хаута: целители пытаются привести его в чувство с ее помощью.

Айони провела пальцем по изгибу песочных часов и наклонила их так, что просыпалось несколько песчинок.

— Немного нечестно сразу после дознания вновь подвергать меня действию Чаши…

— Я составлю тебе компанию. – Уголки рта Айони дрогнули, и по губам Элма скользнула улыбка. – А как еще, по-твоему, я мог бы доказать, что помню тебя, и выиграть наш маленький спор?

— Тогда, чтобы было совсем уж честно, будем отвечать по очереди: один вопрос мне – один тебе.

Где-то в глубине души Элм понимал, что это ужасная идея: он хранил слишком много неприятных секретов. Но в погребе было тепло, и он выпил не так уж мало вина. Ему больше не хотелось крушить все вокруг, и эта ужасная идея вдруг показалась ему неоправданно хорошей.

— Договорились.

— Есть ли темы, которые ты хотел бы обойти вниманием, принц?

Рэйвин. Эмори. Король-пастух. Детство. Брат. Отец. Близящийся финал его жизни: женитьба на незнакомке, восхождение на престол…

Элм сглотнул.

— Нет, спрашивай о чем хочешь.

— А наш спор? – Айони постучала пальцами по каменному полу. – Когда я получу минуту с твоей Косой?

— Это, – сказал Элм с низким смешком, – мы можем оставить напоследок. – Он наполнил кубок вином из кувшина. – Думай об этом как о награде.

Казалось, это доставило ей удовольствие – не то чтобы это было заметно по ее лицу, но она вздернула подбородок и закинула руки за голову, расслабляясь. А потом она поставила на пол между ними часы и перевернула их.

Песок сыпался, отсчитывая мгновения. Элм, не сводя глаз с Айони, поднял бирюзовую Карту.

— Готова?

Она кивнула. Элм трижды коснулся Чаши, наблюдая за тем, как дернулось горло Айони, когда она, запрокинув голову, сделала большой глоток из кубка. Допив вино и поморщившись, она передала кубок Элму. Он колебался всего мгновение: отчасти потому, что вино из-за действия Чаши всегда кислило, отчасти из-за жгучей острой боли, скрутившей кишки в предостережении: пути назад не будет. Обнажившись перед Айони Хоторн однажды, он останется обнаженным перед ней навек, равно как Рэйвин обнажил себя перед Элспет.

И куда его это привело?

Элм поморщился от этой мысли. И прежде чем Айони успела заметить его колебания, он запрокинул голову и осушил кубок. Вино обожгло язык горечью. Элм закашлялся и отер рот тыльной стороной ладони.

— Ненавижу эту часть.

— Частенько попадаешь под действие Чаши?

— К счастью, нет. И это, – сказал он, ткнув пальцем ей в лицо, – был твой первый вопрос. Моя очередь. – Он уперся локтями в колени и наклонился вперед. – Где твоя Карта Девы?

Она выдохнула.

— Тебе придется придумать что-то получше, принц, – тихо и раздраженно прошипела Айони в ответ. – Я попросту не знаю.

— Как такое возможно? – Элм скрестил руки на груди, чувствуя себя угрюмым мальчишкой под ее испепеляющим взглядом.

— Теперь моя очередь. – Айони прижала палец к нижней губе, не сводя испытующего, оценивающего взгляда с Элма. – Почему ты не уехал сегодня утром вместе со своим кузеном Рэйвином и остальными?