Книга Два сплетенных венца, страница 54 – Рейчел Гиллиг

Помпезность. Настало время подпустить пыли в глаза.

Элм подмигнул отцу и изобразил на лице привычное выражение раздраженно-учтивого обаяния.

— Семейство Пайн. Очаровательно. – Он повернулся к Уэйленду: – Мне было жаль слышать о произошедшем с вашей Картой Железных Врат. – Он сжимал и разжимал ушибленную руку под столом. – Эти разбойники – мерзкие твари.

Бедняга Уэйленд едва не расплакался при упоминании о Карте, от которой Рэйвин избавил его несколько недель назад.

— Благодарю вас, мой принц, – он поклонился, слегка подтолкнув старшую дочь вперед. – Вы помните Фарру, мою старшенькую?

«Конечно нет», – подумал Элм.

— Конечно помню, – сказал он вслух. – Надолго ли вы почтили нас своим визитом, мисс Пайн?

— На неделю, ваша милость. – Взгляд Фарры метнулся к королю. – На время празднеств.

— И мы очень благодарны за приглашение, – подхватил ее отец, отвешивая очередной поклон.

Король поднял руку, одним жестом принимая благодарность и отпуская семейство.

Пайны отошли от королевского стола. Фарра, обернувшись, бросила на Элма быстрый взгляд.

— Что за празднества? – спросил Элм отца, наблюдая, как Пайны растворяются в толпе. Король откинулся на спинку своего кресла.

— Шесть пиров, начиная с завтрашнего вечера. На шестом ты выберешь себе жену.

Элм вспыхнул мгновенно. Гнев охватил все его тело жаром, словно пламя, вырвавшееся из очага. Он попытался сглотнуть это пламя, но боль уже нагнала его: ладони горели, глаза жгло, а зубы так сильно вдавились друг в друга, что, казалось, они вот-вот раскрошатся. На одно короткое мгновение он всерьез задумался, не перевернуть ли ему стол.

Если король и почувствовал его ярость, вида он не подал.

— Твое время под крылышком Рэйвина подошло к концу. Мне давным-давно следовало женить тебя.

На этом король прервал их беседу. Он поднялся со своего места, и все, кто составлял ему компанию за этим столом, кроме Элма и Айони, почтительно замерли, наблюдая за тем, как король и два следовавших за ним по пятам дестриэра покидают большой зал.

Элм почувствовал прилив безрассудства и уже открыл было рот, чтобы окликнуть отца и выплеснуть яд, скопившийся на его языке, но чья-то рука, останавливая, легла на его плечо.

— У тебя такой вид, будто ты готов сломать что-нибудь, – ровным голосом произнесла Айони.

О, как ему хотелось что-нибудь сокрушить. Элм не знал, что именно, но поклялся себе: что-нибудь разлетится вдребезги.

Айони сжала пальцы на его плече так крепко, что, вставая, потянула Элма за собой.

— Идем, принц. Напьемся.

Замок Ю был в часе езды от Стоуна, но они преодолели этот путь вдвое быстрее: лучше уж галоп и свист ветра в ушах, чем еще хоть слово из уст Кошмара.

Поколения рода Ю утверждали, что в их доме водятся привидения, каменные статуи бродят ночами, вытканные на гобеленах картины меняются день ото дня, пламя факелов пляшет безо всякого сквозняка, а половицы стонут, выкрикивая имя того, кто попирает их ногой.

Замок был зловещим – но совсем не пугающим. Напротив, семья Рэйвина любила посмеяться над «домом с привидениями». Они шутили, что призракам настолько наскучили нынешние обитатели дома, что они потеряли всякий покой.

Но если когда-то в замке Ю и водились привидения, теперь им стало не до развлечений: дом, казалось, застыл, заполнился потусторонней тишиной, когда существо с желтыми глазами перешагнуло порог.