Книга Два сплетенных венца, страница 5 – Рейчел Гиллиг

Но она отстранилась – с широко распахнутыми глазами, с дрожью в голосе, напуганная чем-то, что было в комнате. Тогда Рэйвин был уверен, что он напугал ее. Теперь он понял: это было нечто куда большее, чем он, нечто, что всегда было с ней.

Его взгляд вернулся к девочке на тисовом дереве.

— Что случилось с твоим отцом? – Она не ответила, и тогда Рэйвин попытался еще раз: – Как он умер?

Она отвела глаза. Ее пальцы выстукивали беззвучный ритм по тисовой ветке.

— Я не знаю. Меня схватили первой, – ее голос делался тише с каждым словом. – Я ступила за завесу раньше отца и братьев.

Холод, охвативший Рэйвина, не был холодом Зеркала – это было что-то иное. Вопрос, на который в глубине души он уже знал ответ.

— Кто убил тебя?

Ее желтые глаза вспыхнули, словно маленькие огоньки, и поймали его в ловушку взгляда.

— Ты знаешь это имя, – ее голос стал ниже, царапая слух глубоким скрипучим шепотом. – Роуэн^[3].

Перед глазами Рэйвина вспыхнула королевская эмблема – эмблема его дяди: непреклонная рябина. Алая Карта Косы, зеленые глаза. Охотники, звери.

Семья.

Руки Рэйвина, покрытые кровью, дрожали.

— Мы ждали отца так долго, – произнесла Тилли, устремив взгляд вверх, будто теперь беседовала только с тисом. Ее голос стал твердым, пальцы сжались, подобно когтям хищной птицы. – Мы подождем, пока он не закончит начатое.

Рэйвин ощутил холодок, мурашками пронесшийся по шее. Он подумал о существе, прячущемся в теле Элспет Спиндл: о желтых глазах, о гладких словах, что прозвучали в подземелье. Об обещании помощи в поисках Карты Двух Ольх.

Вот только Рэйвин отлично знал: ничего не дается даром. Бландер был полон магии и сделок. У всего есть цена.

— Чего хочет Король-пастух? – спросил он Тилли. – Чего он пытается добиться?

— Равновесия, – ответила она, склонив голову, подобно хищной птице. – Исправить ужасные ошибки. Освободить Бландер от Роуэнов. – Ее желтые глаза сузились, злые и непреклонные. – Вернуть должок.

Принц скакал быстрее двух других дестриэров. Стоило ему спешиться у старого кирпичного дома, и тишина обрушилась на него, оглушая, сбивая с толку.

Где-то скорбно ворковала горлица. Элм стащил перчатки и сунул руку в карман туники, чувствуя кончиками пальцев привычное успокаивающее прикосновение бархата своей Карты Косы.

Сжав кулаки так, что костяшки побелели, он подошел к старой, заросшей лишайником двери. Все стены поместья, обращенные к северу, укрывал плотный полог мха и плюща, старые лозы толщиной в руку змеями вились вокруг дымохода. Казалось, будто лес заявлял свои права на дом семьи Хоторн^[4], утягивая его все глубже – в самую чащу.

В доме никого не было. Предупреждение пришло еще несколько дней назад. И все же Элм прижался ухом к двери и прислушался.

Ничего. Ни приглушенных криков детей, ни звона кастрюль, доносящегося с кухни, ни собачьего лая. В доме царила тишина, словно там никогда и не было звуков и единственное, что когда-либо наполняло его, – туман да зелень лиан.

Дестриэры догнали его и спешились рядом.

— Сэр? – в голосе Уикера^[5] слышался вопрос.

Элм открыл глаза и выдохнул – он и не заметил, когда задержал дыхание. У него даже мысли не промелькнуло о том, чтобы принять командование на себя, но Рэйвин исчез, Джеспир осталась в Стоуне, чтобы приглядывать за Эмори, заставив Элма – раздражительного до мозга костей – искать пропавшую родню Элспет Спиндл.