Книга Два сплетенных венца, страница 33 – Рейчел Гиллиг

— В твоем кармане тоже есть красная Карта, разве нет?

Лицо короля пошло пятнами.

— Ты стоял по правую руку у трона, ты отвечал за Косу и за боль, что она приносит, – он понизил голос. – Хаут понимал это.

Элм прищурился, услышав имя брата, но прежде, чем он успел что-то ответить, двери в королевские покои распахнулись. В проеме показалась Джеспир: ее лицо было перекошено, волнистые волосы торчали во все стороны, щеки были покрыты пятнами засохшей крови.

— Ну что? – спросил король.

— Спиндл и Хоторн вернулись в подземелья, сир.

— Надеюсь, они в разных камерах, – пробормотал Филик.

Король выдохнул – а через мгновение серебряные кубки вместе с подносом покатились по полу, отчаянно звеня и расплескивая вино на каменные плиты пола.

— Хаут недвижим. Орис мертв. Эрик и Тирн – люди моего ближнего круга – больше десяти лет лгали мне, скрывая заражение Элспет Спиндл. И пока Карта Двух Ольх не окажется в моих руках, похоже, я единственный, кто должен идти на уступки. – Он вперил взгляд в Рэйвина, его ноздри раздувались от гнева. – Это твоя вина.

Рэйвин был хорошо знаком с дядиными приступами гнева, так что держал язык за зубами. А вот Элм подобной сдержанностью похвастать не мог.

— Как ты себе это представляешь?

— Она жила в замке Ю! – раскричался король. – Змеей пригрелась на груди моего капитана!

— В его защиту могу сказать, – хмыкнул Элм, – что у него довольно широкая грудь.

У короля покраснели глаза. На мгновение показалось, что он готов сжать свои грубые пальцы на горле сына.

— Мне бы отстранить вас, всех троих, от службы – за вашу преступную слепоту.

В покоях повисла напряженная пауза, а потом слово взяла Джеспир.

— Мы допустили ряд оплошностей, дядя, – ее голос был спокоен. – Мы без устали патрулировали ваши владения, стремясь сохранить их и обезопасить, но упустили то, что было спрятано на виду. В доме нашего отца Элспет была такой тихой, ласковой девушкой.

— Уловка лгуньи.

Взрыв в голове сбил Рэйвина с толку. Он сидел в слишком теплых покоях короля, но какая-то его часть – его больная часть – предпочла бы оказаться в подземельях.

«Десять минут, – сказал он себе в сотый раз за эти четыре дня, – все могло быть иначе, вернись я в дом семьи Спиндл на десять минут раньше».

Он поднял глаза на короля.

— Не мы сделали из Элспет Спиндл лгунью. У нее не было выбора, кроме как превратиться в лгунью в то мгновение, когда поветрие проникло в ее кровь. Так в Бландере обстоят дела.

Король замер и повернулся, прожигая Рэйвина взглядом. В комнате воцарилась тишина, и даже руки Филика замерли. Все просто уставились на него в ожидании того, что будет дальше.

— Убирайтесь, – процедил король, – все. Я хотел бы побеседовать с племянником наедине.

Рэйвин почувствовал, как Джеспир сверлит его взглядом, но не обернулся: его взгляд был прикован к королю. Филик закончил последний шов над его бровью, отстранился и молча покинул покои следом за Джеспир. Элм задержался у камина.

— Ступай, Ринэлм, – приказал король.

Элм бросил на Рэйвина выразительный взгляд и вышел, захлопнув за собой дверь.

Король дождался тишины.

— Ты дорожишь своим местом здесь, племянник?

— Я не знаю, чем дорожу, дядя. – Рэйвин выдержал взгляд короля.

— Ты не желаешь быть моим капитаном?

— Мои желания не имеют значения.