Книга Два сплетенных венца, страница 27 – Рейчел Гиллиг

Король наблюдал за их приближением. В правой руке он держал серебряный кубок, в левой была зажата Коса.

Вдоль стен, скрываясь в тенях, выстроились дестриэры. Уикер и Горс были в их рядах.

Линден отпустил руку Айони, когда до возвышения оставалось с десяток шагов. Она стояла в самом сердце тронного зала, расправив плечи, и отблески пламени играли в ее волосах.

Рэйвин и Элм встали за ее спиной.

Король подался вперед на своем троне.

— Подойди, – рыкнул он, указывая Рэйвину на его обычное место: по левую руку, у самого трона.

Рэйвин взошел на возвышение, крепко сцепив руки за спиной. Король, прищурившись, наблюдал за ним, а после перевел взгляд на Элма.

— И ты. – Элм моргнул, но не двинулся с места: он не был верховным принцем. Его место всегда было там, у стены, в тенях, рядом с другими дестриэрами.

— Что?

— Рядом со мной – пустота, – сказал король, – заполни ее. Если, конечно, ты не желаешь склониться перед Чашей.

Элм неуверенно шагнул вперед. Он занял место у трона, по правую руку, стараясь не думать, сколько раз сапоги Хаута царапали камни, что сейчас лежали под его ногами. Он глянул на Рэйвина поверх головы отца – тот стоял неподвижно.

Элм расправил плечи и сжал губы в тонкую линию. Но, как бы он ни старался быть таким же недвижимым, как Рэйвин, ему никогда это не удавалось: его ботинок постукивал по полу, совершенно не подчиняясь его воле. Он попытался остановить этот стук – и его пальцы стали нервно теребить рукава. Он сжал кулаки – и услышал скрежет своих зубов.

Король тем временем разглядывал Айони.

— Ринэлм не стал заковывать вас, как я погляжу.

Айони взглянула на Элма.

— Его образ действий отличен от того, как действует второй ваш сын, Ваше Величество.

— В самом деле. – Король кивнул дестриэрам: – В кандалы ее.

Дестриэр, стоявший рядом с Горсом, шагнул вперед. Цепь зазвенела в его руках. Он грубо схватил Айони за запястья – сначала за одно, затем за другое, – защелкивая браслеты. Когда он отступил, отпустив цепь, плечи Айони опустились под ее тяжестью.

Элм почувствовал, как сжалось его нутро.

Стражник принес поднос, на котором стоял хрустальный кубок, наполненный вином.

Линден взял в одну руку кубок – а другой достал из кармана Карту Чаши.

— Привести их! – рявкнул король. Элм подпрыгнул от неожиданности.

Дверь тронного зала вновь распахнулась, и звон цепей эхом наполнил зал.

Джеспир и еще три дестриэра шагнули вперед – и с ними в зал вошли двое мужчин. Один из них был высок и темноволос. Хотя в его шевелюре уже сверкали нити седины, его голубые глаза были пронзительны – и он отказывался их опускать. Несгибаемый Эрик Спиндл.

Второй заключенный был ниже ростом, его волосы были реже, одежда изорвана, а лицо разукрашено синяками. Он прихрамывал. Тирн Хоторн не смотрел ни на свою дочь, ни на короля – он вообще не поднимал глаз от пола. Элм вздрогнул, когда тронный зал наполнился зловонием поражения Тирна, его печали и его стыда.

Дестриэры поставили Эрика и Тирна по обе стороны от Айони и выстроились в ряд позади них. Джеспир посмотрела на Элма из-за спины Эрика. Ее лицо было напряжено, челюсти сжаты, но она все равно подмигнула ему, чтобы приободрить.

Голос короля Роуэна разнесся по залу:

— За распространение поветрия Элспет Спиндл обвиняется в государственной измене. – Король вцепился в подлокотники с такой силой, что древесина застонала под его хваткой и побелели костяшки пальцев. – Кроме того, она обвиняется в убийстве целителя Ориса Уиллоу и в покушении на убийство моего сына – верховного принца Хаута Роуэна. Я признаю ее безоговорочно виновной в этих преступлениях и приговариваю к смертной казни. – Он медленно зло выдохнул и продолжил: – Этим дознанием я намерен выявить, в какой мере были вовлечены в ее преступления вы, ее семья.