Книга Два сплетенных венца, страница 20 – Рейчел Гиллиг

— Чего ты хочешь?

Айони обвела взглядом его тело.

— Твое слово, – сказала она. – Твою честь.

— Зачем?

— Ты должен убедить короля дать мне свободу в Стоуне.

— Это может быть невозможно.

Айони провела краешком Карты по нижней губе.

— Ходят слухи, что ты умен, принц. Уверена, ты что-нибудь придумаешь.

Элм все еще не мог пошевелиться. Паника поднималась в его груди, окутывала легкие. Если бы он был свободен от красной Карты, он бы кричал, пока не сорвал бы горло.

— Деревья… Хорошо! Все, что захочешь. Только верни мне проклятую Косу.

Айони трижды коснулась Карты, возвращая ему свободу. Она вытащила руку из-за спины и протянула ему. Из ее ноздри капнула кровь.

Элм вырвал Косу из ее пальцев.

— Никогда… – вскипел он, наклоняясь, пока их лица не оказались на одном уровне, – больше так не делай.

Кровь под носом Айони размылась дождевой водой.

— Ни ты, ни твоя алая Карта ничего для меня не значите, принц. Я просто хочу равновесия. Я спасла твою жизнь, – ее ореховые глаза прожгли его насквозь, – настал твой черед спасти мою.

Я вспомнила ирисы в гостиной. Дерево с красными листьями, росшее во дворе, в тени узкого высокого дома. Лес. Растрепанные золотистые волосы. Смех в саду. Руки, покрытые морщинами, растирающие что-то в ступке.

Библиотеку. Прикосновение бархата.

Белые одежды. Кровь на каменных плитах. Следы когтей на земле. Голос, сотканный из шелка, звучащий в моей голове.

«Вставай, Элспет».

Я схватилась за горло, пытаясь отыскать голос в своем сознании. Его не было там. Я чувствовала его отсутствие, темноту своих мыслей, пустых, как незасыпанная могила.

«Кошмар?»

Таксус стоял надо мной. Я не знала, как долго он стоял здесь, наблюдая за мной.

— Ты вспоминаешь, – медленно произнес он. – Я оставлю тебя теперь. Здесь ты будешь в безопасности.

Я перевела взгляд на темную воду, на бесконечный безжизненный берег.

— Где это «здесь»?

— Место, где можно передохнуть. Прийти в себя.

— Я не хочу отдыхать, – прошептала я, – я хочу, чтобы ты меня выпустил.

Взгляд его желтых глаз смягчился.

— Скоро, моя дорогая.

Он пошел прочь, не оставляя следов. Я смотрела ему вслед, пока золото его доспехов не растворилось во тьме, а потом поднялась на дрожащие ноги и попыталась пойти за ним.

— Таксус, подожди!

Но он ушел.

Пока его не было, я пыталась собрать воедино разбитое зеркало своих воспоминаний. Я вспоминала ощущения: запахи, звуки, цвета. Имена давались труднее, словно я пыталась заставить работать обессилевшие мышцы.

Напрягшись, я приманила их ближе, и они пришли.

Опал. Ная. Димия. Эрик. Тирн.

Тетя. Единокровные сестры. Отец. Дядя.

А потом, в один из дней или ночей, которые я не могла различить, я вспомнила прогулку в лесу. Именины. Старый стишок. «Златовласка чиста и мягка. Златовласка незрима – проста. Златовласку легко проморгать. Златовласке королевой не стать».

Айони. Я присоединилась к своей кузине Айони в городе. Я следовала за ней в дом моего отца. Я ушла рано…

И встретила двух разбойников на лесной дороге.

Стоун непоколебимо противостоял буре. Он выступал из тумана, и его башни, казалось, сияли золотом в отблесках факелов. К тому времени, как они добрались до подъемного моста, Элм промок до костей.

Над угольно-черными тучами прогремел раскат грома. Сумерки наступали им на пятки. Когда стражник поднял ворота, Элм направил коня к западной стороне двора.