Книга Два сплетенных венца, страница 145 – Рейчел Гиллиг

— Я не стану красть ее.

Владычица убрала когти, оставив на его коже красные борозды. Второй раз он потянулся к Карте Провидения, утерянной пять сотен лет тому назад, одним лишь дрожащим пальцем, застыв за мгновение до прикосновения. Он закрыл глаза, вдохнул соленый воздух – и коснулся Карты Двух Ольх.

Один раз.

Два.

— Взвешивай каждое слово, – предупредил Кошмар. – Каждое может стать последним.

Три.

Ветер сорвался с просоленной полосы прибоя, ударил Рэйвину в лицо, ослепляя. Владычица вновь заговорила своим глубоким громовым голосом:

— Я наблюдала за тобой в тумане, Рэйвин Ю. Пробовала твою кровь. Срывала твои каменные доспехи. – Она взглянула на Кошмара и вновь перевела взгляд на Рэйвина. – Ты пришел в самое сердце моего леса по грани посоха Короля-пастуха, словно ягненок на заклание.

— Я не ягненок, – огрызнулся Рэйвин, сжав челюсти.

Серебряные глаза скользнули по нему, словно видя его насквозь.

— И все же ты решил умереть, словно агнец, в день Солнцестояния.

Позади них Кошмар резко зашипел.

— Что она имеет в виду?

Когда Рэйвин взглянул в желтые глаза Кошмара, он понял, что каким-то образом смотрит и в глаза Элспет.

— Ты должен понимать, – сказал он, – я никогда не позволю королю пролить ее кровь ради объединения Колоды.

Кошмар долго оставался неподвижным. А потом, так тихо, что его голос можно было принять за шум волн на берегу, произнес:

— Ты пролил бы кровь вместо Элспет? Вместо меня?

Рэйвин расправил плечи и ответил:

— Да, – и в голосе его было столько уверенности, что ее хватило бы на все до единого пять сотен лет Кошмара. Он повернулся к Владычице Леса. – Кровь – цена за объединение Колоды. За рассеивание тумана и исцеление заражения. Твоя цена. И я охотно ее заплачу. Охотно умру. Я умирал понемногу с тех пор, как Эмори заболел. – У него перехватило горло. – Я умирал десятикратно с тех пор, как Элспет исчезла. А теперь твой туман забрал мою сестру. Так не говори мне о цене, Владычица.

Его глаза упали на Две Ольхи в ее когтях.

— Я уйду отсюда с этой Картой. Или не уйду вовсе.

Ее губы приоткрылись, обнажив неровные зубы. Она вдохнула – и звук волн, накатывающих на берег, исчез, словно она вдохнула и его.

Воцарилась тишина.

Владычица глядела на Рэйвина своим немигающим серебряным взглядом, а затем рванулась вперед, поймав его за руку когтем. С невероятной силой она потащила его с берега в ледяное море. Рэйвин успел лишь на миг оглянуться на Кошмара и Джеспир, прежде чем Владычица увлекла его под воду, и соленые волны сомкнулись над его головой.

* * *

Когда Рэйвин открыл глаза, он не был под водой – он даже не был мокрым. Он стоял посреди заснеженного поля. Джеспир и Кошмара рядом не было, только он и Владычица Леса.

Над головой кричали птицы. Это было не карканье воронов и ворон, а пение – сладкие трели жаворонков. Крылья трепетали над лугом, укрытым снегом. Когда Рэйвин поднял взгляд, дыхание у него перехватило.

Это очевидно была зима. Но он никогда не видел такого синего неба, такого яркого света – такого, каким оно было без вечной пелены тумана. От этой красоты у него перехватило дыхание.

— Где мы?

— Восемьсот лет назад, – прозвучал разноголосый ответ Владычицы.

— Зачем?

Она отпустила его руку и зашагала по снегу.

— Для магии время мало что значит. Я хожу сквозь века, как по собственному саду. – Ее серебряные глаза остановились на Рэйвине, когда она оглянулась через плечо. – Человеческая жизнь коротка. Ты не дерево – стойкое и несгибаемое, ты бабочка – хрупкая и мимолетная. Незначительная.