Книга Дитя титанов, страница 91 – Джен Уильямс

— Кому принадлежали кости? – спросил Каэто.

Слова сорвались с его губ прежде, чем он успел подумать. Не к добру.

— Одному преданному последователю, – сказала Икарайн спокойно. – Очень преданному. В тот раз, наевшись, Малаким стал вдвое больше, чем был, и произнес свое первое слово. А когда Ариэль уже собрался уйти, малыш Малаким протянул руку и… – Икарайн подняла свою руку в воздух и медленно сжала кулак. – Остановил его. Просто схватил его за кости силой своей воли. Вот так. Я и прежде знала, что Малаким особенный, а тогда я точно поняла насколько. Он рожден, чтобы править всеми титанами, посланник. Он ест их и распоряжается ими. Это его натура. Его судьба.

— Полагаю, другие титаны возражали?

Икарайн не обратила внимания на его вопрос.

— Он ест редко, мой сын, но когда он ест, то меняется. Мы не знаем, как именно он изменится. Однажды он может перерасти даже меня, и носить его на руках станет невозможно. Скоро он снова начнет есть – теперь он может говорить и скажет, когда почувствует голод. Когда это произойдет, я хочу, чтобы он начал есть кости грифонов. Чтобы он съел их всех. Так мы уничтожим их наконец, и Малаким будет править всей Эноной.

Она повернула голову к посланнику. Ее новый вопрос обрушился на Каэто, словно лавина.

— Скажи мне, посланник, как впишется в этот мир твоя империя? Что твоя крошечная империя сможет предложить моему сыну?

Каэто смотрел на дорогу, ведущую к горизонту. Пока Икарайн говорила о Малакиме, ее голос звучал почти ласково, но теперь к нему вернулись знакомые ехидные нотки.

— Вы правы; тому, кто правит титанами, мы вряд ли сможем многое предложить, – медленно заговорил он.

Опасность этого разговора исходила из двух источников: недовольство Икарайн и гнев императрицы, если он переусердствует с обещаниями. И все же он чувствовал, что Икарайн чего-то от него ждет, и это обнадеживало: значит, возможность договориться существует, главное – понять, в чем она заключается. Каэто вспомнил принцессу Эпону, взъерошенную и разъяренную, которую он оставил в розовом саду, когда-то принадлежавшем ее матери.

— Однако число ваших подданных ограничено. – Он указал на дорогу. – Ваше величество мудро определили Лондус как самый оживленный порт Бретлении и лучшее место для создания нового королевства отанимов. Представьте, насколько быстрее строилась бы сейчас эта дорога, ваше величество, если бы на ней трудились тысячи добровольных работников из империи, а не рабы, захваченные на Бретлении. Наемные работники могли бы заменить ваших людей даже на самых тяжелых работах, и тогда у отанимов появилось бы свободное время. Они стали бы управлять, обучать, вторгаться в иные земли.

Он вспомнил музыкальную башню в Черном городе, где сидел с Феллдиром. Феллдир тогда рассказывал Каэто, как его народ музицировал когда-то в этих ажурных строениях и музыка ветра вплеталась в их песни. Что стало с теми благородными отанимами? Наверное, погибли более двух тысяч лет назад, когда Икарайн и ее сын пришли к власти. Новая королева отправила их на прокорм мутанту.

— Вы спрашиваете, что может дать вам империя? – Посланник снова кивнул на дорогу, на этот раз пренебрежительно. – Хороших рабочих, ваше величество. Которые построили бы дорогу лучше этой.

Икарайн сощурила свои желтые глаза. День стоял прохладный, но Каэто почувствовал, как у него вспотел затылок. Она отвела взгляд, и из ее горла вырвался негромкий клекот, похожий на смех.