Книга Дитя титанов, страница 57 – Джен Уильямс

— А кто такой Галехорт? – спросила Левен.

Отблески костров плясали по ее лицу, придавая его жене усталый вид. Темные круги залегли у нее под глазами, а двигалась она так осторожно, как будто болели мышцы. Киллиан знал, что она плохо спит.

— Великан, – ответил он. – Говорят, что под этим холмом спят семеро братьев. Задача Хранительницы – помнить их имена и деяния и рассказывать им обо всем, что творится в мире.

— Значит, под холмом спят великаны. Конечно, как же я не догадалась, – заметила Левен. – А как она сообщает им новости?

— Вон те круглые туннели ведут вниз, к каждому великану свой. Хранительница кричит в них каждый раз, когда в мире случается что-то важное, и великаны слышат.

— А они отвечают ей?

— Вряд ли. Легенды гласят, что они и при жизни не много говорили. По крайней мере, с людьми. Правда, Друиданнон рассказывал, что иные из них, как подопьют хорошенько, болтали так, что не заткнуть.

Мысль о старом медведе напомнила Киллиану о деле. Он должен найти Друиданнона и выяснить, почему слышал его голос.

— Ладно. Сегодня заночуем здесь, а завтра попробую открыть Тропу.

— Если Инис не вернется к восходу луны, я полечу ее искать, – твердо сказала Левен и покачала головой, заметив его взгляд. – Я беспокоюсь о ней, Киллиан. С ней что-то не так. Знаю, что я всего пару лет ее старшая сестра, но мне кажется, что я неплохо изучила ее за это время.

Они пошли по кристальным ступеням наверх, очень медленно, чтобы не поскользнуться. Тут друин в туннеле взвыл так, что у Киллиана волосы на затылке встали дыбом, – столько чистейшего отчаяния и безграничного горя слышалось в этом звуке. Добравшись до входа, они увидели человека с ветвистыми оленьими рогами. Он сидел на полу, спиной к лестнице, а рядом коптила свечка.

— Тонрок? – тихо позвал его Киллиан.

Друин умолк и повернулся лицом к ним.

— Мы заблуждались. – Его голос был чуть громче шепота. – О, как мы все заблуждались…

— Меня зовут Киллианос, Тонрок. Я тоже получил рога в Досрайхе. Это моя жена, Левен, она путешественница из… издалека. Что случилось?

— Ты… тоже друин?

— Да.

Тонрок молчал. Киллиану показалось, что снизу, из-за его спины, доносится другой звук, негромкий и ритмичный, похожий на пульс. Или на храп.

— Я никого больше не видел, – прошептал Тонрок. – Ни разу с тех пор, как…

Он умолк.

— Что с тобой случилось?

— Я находился с другими друинами, нас было немного. Мы несли припасы через Дикий лес, шли Тихими Тропами. Темнейшими путями. – Он подавил рыдание. – Ты знаешь, где это?

— Да, – сказал Киллиан. – Эти Тропы огибают самую сердцевину Дикого леса. Там опаснее всего.

Тонрок кивнул. Вдруг он взял свечку и подался к ним. Когда его лицо осветилось, Киллиан разглядел, что он совсем молод, подбородок покрыт клочковатой щетиной, на виске – глубокая рана, зашитая толстой черной ниткой. Рука со свечкой дрожала, глаза покраснели от слез.

— Я не следопыт, – сказал он. – Я слухач – слушаю лес. Я жил в Досрайхе, занимался тихой работой. Сохранял историю. Но тогда каждый друин был на счету. И поскольку я хорошо слышу… – Он вздрогнул, и пламя его свечи заколебалось. – Я мог обеспечить остальным безопасность. Так мне сказали.

Киллиан слегка повернулся к Левен.

— Тонрок хочет сказать, что они могли наткнуться на дунохи, а в Диком лесу это опасно. – Он опять повернулся к Тонроку. – Ты выполнял важное дело.