Книга Дитя титанов, страница 51 – Джен Уильямс

Отанимы громко заржали. Каэто наблюдал за происходящим, стоя в стороне и заложив руки за спину. Он был таким маленьким и беспомощным на фоне толпы титанов, и это злило Белизу. «Ничего, – сказала она себе, – подумаем об этом позже».

Икарайн схватила гигантским кулачищем цепь Феллдира и резко дернула. Феллдир качнулся вперед, непроизвольно выставив крыло, чтобы не упасть.

— Подойди ближе. Я хочу посмотреть, что сделали с твоим лицом годы.

Перехватывая цепь руками, Икарайн потянула Феллдира к себе. Он, хотя и с трудом, все же поднялся на ноги, чтобы его не волокли по грязному полу. Он уже приблизился к возвышению, но она продолжала тянуть, так что ему пришлось встать на цыпочки и запрокинуть голову. Тогда Икарайн уставилась на него, сморщив нос, и несколько раз громко фыркнула. Его седая коса опять расплелась, и волосы заколыхались от зловонного дыхания.

— От тебя пахнет ими, Феллдир. Легкокостными. Так пахнут бессловесные твари, которые пасутся в ожидании ножа. Тебе это нравится, мой милый? Возиться в грязи с животными?

Икарайн взглянула на Каэто и ухмыльнулась по-волчьи:

— Человек. Если ты проживешь достаточно долго, чтобы еще увидеть свой Стратум, то благодари за это свою императрицу-козявку. Я считала, что это глупый подарок – получить обратно то, что и так мое, но теперь я вижу, что это интересно. Приятно получить обратно моего Феллдира и видеть, как ты съеживаешься и вздрагиваешь, когда я играю с ним.

На лице Каэто появилось выражение, которого Белиза совершенно точно никогда не видела раньше. Ей стало больно, и она сосредоточилась на Икарайн. Сейчас главное – понять, что представляет собой жрица отанимов.

Прежде всего в глаза бросались ее огромные размеры. Икарайн была в несколько раз крупнее даже самых крупных своих воинов, ее руки и ноги походили на стволы деревьев. Феллдир как-то говорил, что отанимы таких размеров рождались нечасто, а когда рождались, то это приводило к большим потрясениям в обществе – правящую королеву обычно свергали, и начиналась война. Отанимы вроде Икарайн умели внушить своим солдатам безраздельную преданность себе. На этом месте в их разговор вмешался Каэто. Была зима, они втроем сидели у открытого огня в разрушенном замке, и Белиза чувствовала себя в безопасности.

Каэто сказал тогда, что отанимы – пчелы, а Икарайн – их королева. Он назвал ее аномалией, мутацией – существом, которого по всем законам природы не должно быть, но оно есть.

«Тебя не должно быть», – подумала Белиза, не сводя глаз с гигантессы.

— Ваше величество. – Каэто шагнул вперед, и Белиза снова переключила свое внимание на него. Она понимала, чего он хочет: любыми путями отвлечь Икарайн от Феллдира. – Ваше величество, ее сияние императрица Звездной империи желает протянуть руку дружбы народу отанимов. Она надеется, что тесные отношения между нашими двумя могущественными нациями пойдут на пользу и нам, и вам.

Икарайн скептически хмыкнула, но ее хватка на цепи Феллдира все же ослабла. Женщина, стоявшая на коленях у подножия трона, подняла голову, и Белиза увидела ее голубые глаза.

— Что может предложить титанам человеческая империя? Что могут предложить вам муравьи, посланник Каэто?

Белиза заметила, что все отанимы, которые толпились в тронном зале, разом стихли и стали внимательно слушать. Что бы там ни говорила их жрица, им явно было любопытно услышать предложения людей. Каэто снова поклонился, как можно ниже, чтобы подчеркнуть свое низкое положение. Умница.