Книга Дитя титанов, страница 181 – Джен Уильямс

Поток слуг и отанимов прекратился, и Каэто закрыл дверь.

— А еще умная и безжалостная, – добавил он. – Не забудь, что она выживала на улице до того, как попала ко мне в ученицы. Она может постоять за себя.

— Но ты тоже переживаешь за нее.

— Переживаю – слишком слабо сказано. Я боюсь.

Феллдир зажег свечку и аккуратно пристроил ее там, где от нее не могло ничего загореться. Было слышно, как снаружи устраивали лагерь: смеялись отанимы, иногда вскрикивали люди, видимо не проявившие должную расторопность, по мнению хозяев. Время от времени все звуки перекрывал голос Икарайн, оглушающий, словно удар по затылку.

— Мне кажется, на крыше больше никого нет, – сказал титан.

Повисла долгая пауза. Каэто почувствовал, как часто забилось сердце.

— Феллдир. Я не знаю, сколько у нас с тобой времени… – произнес он. – Завтра она может казнить нас обоих. И я хочу…

Он умолк.

— Я был один с тех пор, как закончилась та война, – начал Феллдир и кашлянул смущенно. Каэто нечасто видел, чтобы его друг терял дар речи. – Я хочу тебя, Каэто. Если это единственное место, где мы можем быть вместе, пусть так.

Они упали на пол кареты в лихорадочной спешке. Теперь, когда слова были сказаны, а решение принято, на счету оказалась каждая секунда. Одежда трещала под их натиском, пока они не сорвали друг с друга все. Феллдир легко поднял Каэто и держал его с нежностью, которая скрывала его огромную силу.

Сначала они делали все молча, помня о большом караване. Раз или два Каэто задался вопросом, что будет, если слуги вернутся за бутылкой вина. Что они увидят, когда войдут? Но эти мысли скоро исчезли – пустяковые, совершенно неважные. Каэто не сомневался, что кричал, и Феллдир тоже. Такие звуки издают, только когда долго не знают наслаждения. Ощутить его снова было невероятно приятно.

Наконец они легли на пол бок о бок. Свечка почти догорела, оставив лишь лужицу воска. Каэто водил пальцами по мягким перьям титана.

— Спасибо, – прошептал Феллдир, – сколько бы времени мне ни осталось, я рад провести его с тобой, легкокостный.

— У нас еще будет время, – ответил Каэто, чувствуя, как внутри разгорается новый огонь. – Впереди так много всего. Уж об этом я позабочусь.

— Погодите, погодите. Вы что, поженились? Когда? Как прошла свадьба? В чем ты была?

— Из всего, что я тебе рассказала, тебя волнует только это? – рассмеялась Левен.

— Нет, просто я начинаю с малых безумств и постепенно перехожу к огромным.

Эпона сидела у костра, скрестив ноги, и подбрасывала в огонь веточки и траву. Женщина по имени Джек стояла позади нее, скрестив руки на груди; на щеке у нее темнел синяк от удара Левен, когда герольд повалила ее на траву. Теперь Левен чувствовала себя виноватой, но тогда эта женщина бежала к Киллиану с мечом, а некоторые инстинкты никуда не деваются.

Сам Киллиан лежал сейчас на берегу озера, закрыв голову руками. По его словам, он восстанавливал магическую защиту, которая скрывала озеро от чужих глаз. Время от времени по небу пробегали языки зеленого пламени. Оставалось только думать, что это и есть магия Зеленого человека в действии.

— …Потому что все остальное просто не поддается описанию, – продолжила Эпона. – У тебя есть сестра, которую вырастили грифоны, но ты с ней больше не разговариваешь, потому что твоя мать – злая мастерица алхимии и, не забудем, легендарная Эчни из ордена друинов – дала ей те же силы, что и тебе.