Книга Дитя титанов, страница 104 – Джен Уильямс

Они подошли к дому сзади, со стороны сада, полного зелени; Киллиан увидел яблони и груши, фасоль и горох, мяту, морковь и картофель. В саду стояла женщина с ребенком на руках. У нее были распущенные каштановые волосы до плеч, а лицо украшали веснушки. Ребенка Киллиан не видел, только его макушку с пушистыми волосиками.

— Твоя мать, – без всякой надобности уточнила галка. – Браэла, так ее звали.

Киллиан ждал, что память откликнется на облик женщины, но этого не произошло. Он помнил деревню, дома, колодец, но в женщине видел лишь смутное сходство с кем-то из далекого прошлого. Пока он наблюдал, она рассеянно поцеловала ребенка в макушку. «Меня поцеловала», – подумал Киллиан.

— Я ее не знаю, – сказал он.

— Она была взбалмошной и глупой девчонкой, эта Браэла, – заметила Орешек. – Легкомысленной. Но тебя любила по-настоящему.

Из дома донесся тонкий свист. Женщина взглянула на открытую заднюю дверь, потом осторожно присела и положила ребенка на землю, расчищенную под посадки. Солнце припекало, и малыш зашевелил ручками и ножками, радуясь теплу. Женщина зашла в дом.

— Смотри, – напомнила Киллиану Орешек.

Сначала ничего не происходило. Малыш гулил и потягивался. Из пеленки показалась его пухлая ручка. Где-то наверху хрипло закаркала ворона.

— Я не…

Киллиан умолк. Из темной земли вокруг младенца проклюнулись нежно-зеленые ростки. Прямо на глазах крошечные стебельки потянулись к солнцу. Через несколько секунд он уже лежал в ароматном зеленом облачке. Вернулась мать, в руках она несла корзину с картофельными очистками. Увидела ребенка и выронила ее. Ладони женщины взлетели к округлившемуся от потрясения рту, и глаза тоже стали круглыми.

— Видишь? – спросила Орешек. – Ты всегда был зеленым, с самого начала.

Браэла пришла в себя и подняла малыша на руки. Под ним оказались еще растеньица, только примятые. Кажется, душистый горошек.

— Я что-то такое слышал, – сказал Киллиан, не в силах отвести глаз от зеленого пятна. – Старейшины друинов говорили, что я развит не по годам. И что я одарен от природы.

Орешек щелкнула клювом, как обычно.

— Одарен – это еще слабо сказано, дитя. Таких, как ты, больше не бывало. Смотри.

Свет вдруг стал очень ярким, едва не ослепив Киллиана. Когда способность видеть вернулась к нему, оказалось, что он и галка уже в другом месте. Дом остался где-то позади, а они очутились на опушке Дикого леса. Там стоял мальчик лет четырех с каштановыми волосами и серьезными зелеными глазами. Киллиан узнал в нем себя, только без рогов, и понял, что не помнит, каково это – жить без них. Мальчик был одет в тунику из грубой ткани, а в руке держал широкий лист платана. Стояла осень, уже окрасившая кроны деревьев в лесу в оранжевый и золотисто-желтый. Матери рядом не было.

— Я сбился с пути, – сказал Киллиан и подумал о Левен, которая теперь уже, наверное, поняла, что он ушел. «Как сейчас», – закончил он свою мысль.

Мальчик между тем шагнул вперед, выставив перед собой руку, и перед ним открылась Тропа. На ней росли уже не дубы и платаны, а сосны и тополя, опавшая хвоя мягко шуршала под ногами. Маленький Киллиан беззаботно шел по Тропе, а молодой друин с галкой следовали за ним. Обернувшись, взрослый Киллиан не увидел ни дома, ни пути к нему. Они находились в другой части Дикого леса, совсем ему незнакомой.