Книга Сестра грифонам, страница 69 – Джен Уильямс

В первую же ночь в душном Нават-Аборе Каэто выскользнул во влажную тьму, осторожно навел справки и выяснил, что искать надо высокого, крепкого парня с татуировкой в виде паутины на правой стороне лица. Казалось бы, пропустить такого довольно сложно, и все же…

Краем глаза Каэто уловил быстрый сигнал Белизы и, подняв глаза, увидел человека, который шел прямо к его столу. Незнакомец был худощав и жилист, ростом чуть ниже Каэто, с гладким, совсем не татуированным лицом и живыми, блестящими глазами. Свободную шелковую безрукавку, заправленную в серые штаны, украшали тонкие полоски чего-то похожего на цветное стекло; Каэто не сразу понял, что это не стекло, а крошечные кусочки жучиных надкрыльев. На ремне у человека висел короткий меч. Судя по его потертой рукояти, оружие часто бывало в деле.

Человек остановился у стола и криво усмехнулся. Каэто вежливо поклонился, но сам левой рукой уже тянул из-за пояса кинжал.

— Прекрасно выглядите, господин. – Язык Хураки совсем немного отличался от общеимперского, а для Каэто, который полжизни служил посланником в самых глухих уголках Эноны и был знаком с разными диалектами, понимать его и вовсе не составляло труда. – Разрешите угостить вас выпивкой?

— Я жду друга, – ответил Каэто.

Он знал, что Белиза внимательно наблюдает за ними с другого конца таверны.

Незнакомец ничуть не смутился. Он сел за стол напротив Каэто и вальяжно откинулся на спинку скамьи, положив на нее руку.

— Вы знаете, как здесь все устроено, господин? Берете свободного жука, который ползет мимо, пишете свой заказ на клочке бумаги, кладете ему в корзину, и он чешет с ним в бар. Вы ведь не из Хураки, я угадал?

— Я здесь проездом с женой и дочерью, – ответил ему Каэто. – Задержался, чтобы встретиться со старым другом. Сами мы с запада, путешествуем по частному делу.

— Вот как? – Незнакомец наклонился к столу и тихо добавил: – Кинжал, да? Значит, так принято угощать друзей в тавернах там, откуда вы родом? – И он подмигнул.

Каэто медленно выпрямился и откинулся на спинку. Свободной рукой он передал короткое сообщение Белизе, а сам тепло улыбнулся незнакомцу.

— Мы знакомы?

— Вряд ли. Я никогда не выезжал за пределы Хураки.

Белиза тенью возникла за плечом развязного незнакомца, и Каэто с удовлетворением увидел, как тот окаменел. Правда, непринужденная улыбка не покинула его лица, только глаза слегка сузились.

— Снова кинжал. Ох и любите вы ножички, а, господин?

— Это одна из любимых игрушек моей дочери. Не двигайся, друг мой.

Вокруг них оживленно шумела таверна.

Незнакомец поднял руки:

— Вы ждете здесь проводника, господин. И этот проводник – я. Простите меня за неуместную шутку, но вы сидели с таким серьезным видом, что я не удержался и решил вас разыграть.

— Ты проводник? Мне описали тебя совсем иначе.

Человек, назвавшийся проводником, пожал плечами.

— Я хотел рассмотреть вас поближе. Вы бы удивились, узнав, какое количество проезжающих в наши дни нанимают проводника, а потом грабят его, едва выехав с ним из города. Эта игра требует осторожности, вот как. Мое имя Риз. Я буду рад отвести вас… туда, куда вам нужно.

Каэто не отвечал, внимательно разглядывая этого Риза. Тот спокойно смотрел ему в глаза и вообще выглядел удивительно безмятежным для человека, к пояснице которого где-то в районе почки приставлен короткий, но смертоносный кинжал. Кожа у Риза была медно-красная, блестящая, как почти у всех хураканцев, а волосы, глянцевые, черные, как вороново крыло, доходили до подбородка. На мизинце левой руки сверкало гладкое золотое кольцо.