Книга Сестра грифонам, страница 120 – Джен Уильямс

— Я не имел в виду ничего такого. – Киллиан отступил на полшага. – Друиданнон…

Улыбка на лице Лавдей тут же стала холодной и горькой.

— Что с тобой? Друины из Дикого леса обычно более чуткие. Ты слишком занят службой своей королеве. А может, тебя замарала герольд?

— Замарала? Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— О, не надо, пожалуйста. Все твои воспоминания последних дней окрашены ее вкусом. Ты наблюдал за ней. И она наблюдала за тобой. – Лавдей разгладила складки на своем одеянии, ее рога блестели в лунном свете. – Смотри не перехитри сам себя. Это чудовище сожрет тебя живьем.

Друинка отвернулась и направилась прочь по мощеной дорожке. Киллиан смотрел ей вслед, пытаясь понять, разочарован он ее уходом или, наоборот, только и ждал, когда она оставит его в покое. Мысли Орешка – «опасность, незваный гость» – снова пришли ему на ум.

— Эй! Что ты тут делаешь, в темноте, один?

Теперь по мощеной дорожке к нему шла герольд, отчетливо выделяясь на фоне широко распахнутых дверей зала.

— Подышать вышел, – ответил он, а сам подумал: «Хорошо, что здесь так темно и она не видит моего лица». Правда, почему это хорошо, он и сам не мог себе объяснить. – Для меня там слишком шумно.

— Боюсь, дальше будет еще громче. Эпона и королева затеяли состязание, кто кого перепьет. – Герольд улыбнулась ему нерешительно, почти застенчиво, и это напугало его даже больше, чем бесцеремонность Лавдей. – А я уже испугалась, вдруг ты нас бросил.

Киллиан кашлянул:

— Это лишь первая наша остановка, герольд. Нам еще долго идти вместе, так что моей работе пока не видно конца. К сожалению.

— Так ты вернешься? – Она кивнула на открытую дверь. – Я не очень-то разбираюсь в таких вещах, но, по-моему, если там не будет хотя бы одной трезвой головы, то произойдет дипломатический инцидент.

Киллиан оглянулся и посмотрел туда, куда ушла Лавдей. «Еще есть время, – подумал он. – Я еще могу догнать ее. Второй такой, как она, нет на много миль вокруг».

Но он повернулся и пошел в Морской дом следом за герольдом.

Инис проснулась еще до восхода солнца, резко открыв глаза во мраке гнезда. Ее разбудил какой-то шум или крик, вырвавшийся из ее сна. «Наверное, во сне происходило что-то важное», – подумала Инис и, закрыв глаза, стала вспоминать, что она видела. Но ничего так и не вспомнила, кроме странного ощущения, что ее обнимают руки, похожие на ее собственные – гладкие, без перьев; и еще чувство опасности, от которого она даже затаила дыхание во сне. Раздосадованная, она выпуталась из слоев шерсти и пуха и подошла к выходу из пещеры. Первые лучи восходящего солнца едва подсвечивали темно-серые подбрюшья тяжелых облаков, нависших над Костопадом, и в этом слабом свете Инис увидела, что ее сестра крепко спит, уютно спрятав голову под крыло.

Глядя на сестру, она задумалась о старом грифоне и его сыне, о связывавших их узах. Вспоминают ли еще о них дома, в Эльвинии? Что подумали бы там, если бы узнали, что бескрылый человеческий йенлин окажется провидицей? Гордились бы ею? Или испытали бы отвращение? С одной стороны, Т’вор всегда гордился своими детьми, а Флейн был понимающим и добрым, но, с другой стороны, не зря же Т’руук так бурно реагировала на краеходов и то, что они делают. Возможно, ее приучили к этому еще в гнезде.