Книга Неприкаянная, страница 137 – Ольга Соврикова

— Добил? — спросил герцог.

— Нет. Он встал над ним как вкопанный, бешено всхрапывая и вращая глазами. Мы, опасаясь нападения и еще не зная о том, что наши товарищи мертвы, пытались оградить их от повторных ударов: взяли на изготовку арбалеты и приготовились к стрельбе.

— Что же произошло дальше? Почему вы замолчали? Говорите, но говорите правду. На моем столе закреплен артефакт, он помогает мне распознать ложь. Ложь, сказанная вами, не пойдет на пользу никому из присутствующих.

— За мгновение до выстрела мимо меня промелькнуло черное платье баронессы. Она внезапно оказалась стоящей вплотную к жеребцу, загораживая его собой. Я не успел остановить выстрел.

— А вы разве пытались его остановить? Вспомните произнесенные вами слова и повторите их.

— Под первый залп она подставилась сама. Я ничего бы не успел.

— Вы стреляли дважды?

— Второй раз стреляли двое, успевших перезарядить оружие.

— Вы в том числе?

— Да. Я был вне себя от ярости, — признался он.

— И все же повторите свои слова.

— «Вон пошла! Выстрел!»

— То есть вы оскорбили баронессу и приказали выстрелить в нее?

— Нет, конечно же нет. Все стреляли в жеребца.

— Вы в этом уверены?

— Нет.

— Куда попали арбалетные болты?

— Никуда.

— Ваши люди такие плохие стрелки? — иронично вздернул бровь Натаниэль.

— Нет. Мои люди отличные стрелки. Болты летели точно в цель, но упали у ее ног. Это позволило сделать мне вывод о том, что она ведьма. Ни один артефакт не отразит четыре болта, летящих одновременно.

— То есть стреляли они все-таки именно в нее?

— Нет… Не знаю.

— Куда стреляли вы?

Нервы у мужика не выдержали, и в ответ на этот вопрос он буквально проорал:

— В нее! Я стрелял в нее!

— Что произошло дальше? Как вы сумели потерять еще двоих?

— Следом за этой бабой прибежал барон и двое его охранников. Они напали на нас. Как погибли еще двое, я не видел. К моменту появления стражников нас уже успели связать.

— Я правильно понимаю: вас было четверо против троих и вы проиграли?

— Да.

— Вы можете садиться. Барон, прошу вас. Теперь мне хотелось бы услышать о том, что произошло, от вас.

— Я барон Шангри. Рядом со мной находится моя дочь, Миира Шангри, два наших охранника и парень, которого мы наняли в столице в качестве конюха. Вчера сразу после завтрака мы с дочерью под охраной наших людей отправились в город в поисках подарка, достойного его высочества принца. Всей нанятой нами прислуге было дано указание помогать гостям в случае необходимости. Конюху такого указания дано не было. Моя дочь очень трепетно относится к лошадям, и нанятый нами человек прекрасно знал о том, что седлать жеребца не позволено никому. Ветерок очень умный и строгий конь. Хозяйкой и наездником он признает только Мииру. Даже я не смогу покрасоваться на его спине. Ярик прекрасно знал об этом, знал он и о том, что молодого жеребца обучают защите своей хозяйки. На дорогах сейчас очень неспокойно, ваша светлость, и дополнительная защита — это шанс для любой леди добраться домой в целости и сохранности. Конюх попытался объяснить высокородной госпоже причину своего отказа, но его никто не стал слушать. Запах крови и попытка чужих людей заставить его подчиниться разозлили Ветерка. Все мы знаем: хороший враг — мертвый враг. Если человек нападает — он враг, и никак иначе. Жеребец делал то, чему его учили, — убивал защищая. Стражник графа признал здесь, что, прикрыв истекающего кровью парня, он остановился и больше не пытался нападать. Мы подъехали к воротам особняка в тот момент, когда бравые воины начали заряжать арбалеты. Моя дочка кинулась защищать своего любимца. Мы поспешили за ней. К месту трагедии мы подоспели как раз в тот момент, когда глава стражников произнес: «Пошла вон! Выстрел!» Мы напали, но выстрел остановить не смогли. Моя девочка справилась сама. Признав во мне хозяина дома, охрана господина графа и не подумала опустить оружие. Завязался бой, и еще двое были убиты. Всего в этот день погибли шесть воинов, состоявших ранее в охране графа Урвалона. На этом все и закончилось. Весь оставшийся вечер и полночи мы отвечали на вопросы городской стражи, а после их ухода я попросил гостей покинуть наш дом, отказав им в гостеприимстве. Если бы Крауш принадлежал к высокому роду, я вызвал бы его на дуэль, но так как он простолюдин, я требую сослать его на каторгу.