Книга Земная помощница для галактического прокурора, страница 18 – Лея Арис

Луиза поднимает голову, ее взгляд находит наш корабль, а точнее меня в кабине.

На ее идеальном лице мелькает явное, острое недовольство. Потом она разворачивается и скрывается в отсеке своего судна.

Ксавьер видит это. Его взгляд скользит по сцене за стеклом, а затем возвращается ко мне.

— Я ценю пунктуальность, — говорит он, его пальцы не прекращая работу. Его голос ровный, но в нем есть оттенок… чего? Одобрения?

Слова вырываются у меня сами, прежде чем я успеваю их обдумать, стараясь парировать его формальность формальностью же:

— Точность — вежливость королей, ваша светлость.

Он на долю секунды замирает. Его пальцы перестают двигаться по панели. Он медленно поворачивает голову и смотрит на меня.

И в этот миг на его лице происходит что-то невероятное. Уголки его губ, тех самых, что я видела только сжатыми в холодную прямую линию, едва заметно приподнимаются.

Это не улыбка. Это тень улыбки. Мимолетная вспышка чего-то живого, почти человеческого, в его каменном, совершенном облике. Она исчезает так же быстро, как и появилась, словно ее и не было.

Но она была. Я это видела.

Он отворачивается обратно к приборам.

— И королей, и прокуроров, — сухо парирует он, и в его голосе слышится легчайший, неуловимый оттенок той же тени. — Мы сразу совершим прыжок, готовы?

— Да, — отвечаю я, и мой голос звучит чуть увереннее.

Дар'Велл касается нескольких иконок в воздухе. Снаружи раздается нарастающий гул, вижу, как ангар и станция начинают уплывать вниз, превращаясь в сверкающую игрушку в черной пустоте.

А потом он нажимает одну-единственную кнопку. И мир за окном взрывается штормом из растянутых, искаженных световых полос. Мы входим в варп-прыжок, а я сижу рядом с легендой…

Мир за окном превращается в калейдоскоп искаженного света и невыносимой, давящей тишины варп-прыжка. Ксавьер молчит. Его внимание полностью поглощено пилотированием, пальцы то и дело касаются голографических интерфейсов, внося микроскопические корректировки курса. Он похож на дирижера, управляющего целой симфонией стальных и энергетических систем. Он лишь изредка бросает на меня быстрые, оценивающие взгляды — проверяет, не потеряла ли я сознание.

Я стараюсь сидеть неподвижно, впитывая все, что вижу, и подавляя приступ тошноты от нестандартных перегрузок.

Наконец, свет выравнивается. Перед нами возникает огромная, оранжево-бурая планета, окруженная роем спутников и орбитальных станций. Даргос.

— Выходим на орбиту, — его голос звучит в тишине кабины, ровно и деловито.

Но не успевают приборы зафиксировать стабильный курс, как на экранах тревожно вспыхивают десятки красных значков.

Из-за тени одной из лун вырывается эскадрилья стремительных, угловатых истребителей. Они не похожи на стандартные патрули Альянса.

Первый залп прошивает пространство рядом с нашим кораблем, заставляя щиты взвыть пронзительным визгом.

Я вжимаюсь в кресло, сердце прыгает в горло. Ксавьер не издает ни звука. Его реакция молниеносна. Он бросает наш корабль в резкий, почти отвесный крен вниз, уходя от следующего залпа. Одновременно он записывает сообщение.

— Рейвен, Вальтур, — его голос, холодный и четкий, раздается в кабине, и я понимаю, что это общий канал связи. — Засада на орбите. Неизвестные истребители. Немедленно активируйте щиты и уходите на маневр «Коготь». Я отвлекаю огонь. Следуйте протоколу «Тень».