Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 60 – Екатерина Гераскина

Когда всё было готово, я нацедила ложку и подошла к Нортану. Он внимательно следил за мной.

— Пей, — тихо сказала я.

Он выпил.

— Это тебе… я должен благодарить… за своё спасение? — хрипло спросил мужчина. — Ты сделала… невозможное. Вернула меня с того света.

Слова ему еще давались с трудом.

— Я лишь победила яд, — пожала плечами. — Дальше предстоит сложная и тяжёлая работа. И уже всё зависит от тебя. Надеюсь, тебе есть ради кого жить.

— У меня есть две дочери.

Я улыбнулась.

— Они будут рады знать, что их отец снова на ногах.

Он чуть помолчал.

— Так ты слышала…

— К сожалению.

Я подошла ближе. Он морщился, когда я заглядывала под бинты и осматривала рану. Всё действительно заживало хорошо, без осложнений.

Скоро зелье подействовало, и Нортана стало клонить в сон. Сейчас сон был для него лучшим лекарством. Он уснул, и я аккуратно прикрыла его до плеч лёгкой простынёй.

В это время в шатёр вошёл Гарольд.

— Анна! Ты вернулась! — он всплеснул руками, подошёл и крепко, искренне меня обнял.

Я тоже похлопала старика по спине, чувствуя его радость.

— Я оставила новое зелье. Давайте ему по чайной ложке три раза в день. Это поможет быстрее восстановиться и окончательно затянуть раны.

— Конечно, конечно, — закивал он, бережно оглядывая спящего Нортана.

Мы ещё перекинулись парой слов с целителем. Я уточнила, как Нортан себя чувствовал всё это время, что именно для него делали, какие меры предпринимали.

Целитель поведал, что лично занимался исцелением Нортана, понемногу вливал в него магию, осторожно, дозировано, чтобы не навредить.

Но, к сожалению, целительская магия действовала слишком слабо. Вернее, можно сказать — почти не действовала вовсе. И Нортана вытягивали в основном за счёт моих трав и концентратов.

Целитель досадливо качал головой, разводил руками, не скрывая раздражения и тревоги. Потому что это действительно была большая проблема.

Если в лагере будет всё больше раненых драконов, то запасов надолго не хватит.

Я понимала, что тогда ничего не останется, кроме как снова идти в Гиблый Лес. Потому что только концентраты из тех трав, что произрастали там, могли помочь в борьбе с этим ядом.

Через час я покинула лекарский шатер.

У меня появилось свободное время, и, конечно же, я хотела увидеть собственных детей.

Я сделала большой круг, решила немного пройтись по лагерю — дети могли быть где угодно. У костров. У ристалища. Рядом с палатками воинов.

Не сразу я поняла, как бешено забилось моё сердце. Я словно что-то почувствовала.

Нет. Не что-то.

Я почувствовала Арта.

Я резко развернулась. Оказалось, пока я обходила лагерь, в зоне моей видимости оказался шатёр генерала. И именно оттуда выскочил мой сын.

Он был белее мела.

Его всего трясло.

Я испугалась так, что в ушах зашумело.

Бросилась к нему наперерез, потому что он бежал в совершенно непонятную мне сторону — мимо палаток, чуть не сбив одного из воинов, перепрыгнув через поваленное бревно, служившее скамьёй.

Его рыжие волосы начали светлеть, терять насыщенность — и я сразу поняла, что сейчас произойдёт с моим ребёнком.

Арт нёсся со всех ног прочь из лагеря прямо в сторону леса.

Я догнала его, крепко сжала в объятиях, вцепилась в его плечи. Он вырывался, кричал, дыхание сбивалось.

— Пусти! Пусти меня!

Я вскинула голову.