Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 140 – Екатерина Гераскина

— Ого… — выдохнул Арт, заглядывая в сверток. — Она… она как мама! Настоящая мама!

В комнате разлился теплый, искренний смех. Даже вечно серьезный Рейгард улыбался, прижимая к себе наше общее сокровище.

Спустя месяц

Лес встретил нас тихим, умиротворяющим шелестом вековых крон. Мы снова были в центре древнего леса на руинах Храма, спрятанного среди величественных сосен, чьи вершины уходили прямо в бескрайнее голубое небо.

Древние стены, израненные столетиями, дышали первозданной магией. Но больше всего поражали цветы.

Белоснежные и нежно-розовые, они оплели каждую трещину, каждую колонну, превращая суровые руины в живой, дышащий сад.

Воздух был напоен сладким, дурманящим ароматом.

У меня невольно защипало в глазах. Десять лет назад наша первая свадьба была холодной данью долгу и принуждением. А сегодня... сегодня всё было по-настоящему.

Эрэйн стоял у самого входа в Храм — высокий, статный, истинный император. Но сейчас на его руках не было меча. Он бережно прижимал к себе своего маленького сына, который безмятежно спал, уткнувшись носом в отцовский парадный камзол.

А в другой руке... в другой руке он держал нашу Мелиссу. Мою крошечную рыжеволосую девочку, завернутую в облако воздушных кружев.

Эрэйн смотрел на них обоих с нежностью. Таким наш грозный император мог быть только с близкими.

Рядом с ним стояла Ассоль. Прекрасная, сияющая огненная драконица. Она тоже была не одна — на её руках уютно устроилась маленькая девочка, ещё одно чудо, рожденное в любви, их с Эрэйном дочка. Ассоль поймала мой взгляд и чуть заметно кивнула, тепло и ободряюще улыбнувшись.

Я волновалась так, словно и не выходила никогда замуж, словно и не было десяти лет брака.

— Ты готова? — тихий, бархатный голос Рейгарда над самым ухом заставил меня вздрогнуть, а по спине побежала сладкая дрожь.

Он шёл рядом всё это время, надежно и крепко сжимая мою руку, словно боясь, что я могу исчезнуть. На нём был парадный военный китель глубокого тёмно-синего цвета, идеально подчеркивающий широкие плечи, а я была в белоснежном платье. Тончайшее кружево обнимало меня, словно вторая кожа, и лишь у самых щиколоток слегка расходилось мягкими волнами широкой юбки.

Лиф был искусно расшит драгоценными камнями, которые сверкали в лучах солнца, как россыпь утренней росы. На руках — белоснежные свадебные перчатки до самых локтей, а волосы изящно убраны в высокую прическу.

Я чувствовала его жар, его внутреннее напряжение, видела, как он то и дело бросает короткие, полные собственнической нежности взгляды на Эрэйна, державшего нашу дочь, и на наших сыновей. Мальчики стояли тут же, вытянувшись по струнке, гордые за отца и за нашу семью, и открыто, счастливо улыбались.

У самого алтаря, выточенного из цельной плиты черного вулканического камня, стояла Виола, мать Эрэйна. Маленькая, хрупкая, со светлыми волосами, которые ласково перебирал ветер. В её руках поблескивал ритуальный кинжал — тот самый, что должен был навсегда запечатать наш истинный союз.

Мы подошли к алтарю. Рейгард повернулся ко мне и больше не сводил с меня горящих желтых глаз.

— Этот Храм помнит тех, кто выбирал вопреки всему, — мягкий, певучий голос Виолы поплыл над руинами. — Он видел так много разрушений и так много возрождений. Готовы ли вы перед лицом древней магии заключить нерушимый союз душ?