Книга Брачный приговор, страница 132 – Натаэль Зика

Затем его сиятельство отошёл в сторону, опустился в кресло, и только тогда старший жрец снова выступил на первый план:

— Встаньте перед алтарём, дети, и не размыкайте руки, ибо отныне ваши пути должны слиться в один.

Арвид и Илларита, и без того уже стоявшие рядом, лишь теснее придвинулись друг к другу.

Жрец продолжал:

— Настал час, когда вы должны открыть свои сердца друг другу и перед ликом духов произнести слова клятвы. Пусть жених будет первым, ибо ему предстоит стать главой нового дома.

Арвид глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и, глядя в глаза Илларите, заговорил:

— Я, граф Эдмонд де Сафир, урождённый граф Арвид де Монтерей, беру тебя, графиня Илларита де Сафир, в жёны. Ты — моя радость, моё спасение, тот самый свет, который я так долго искал и наконец обрёл. С этого дня вся моя жизнь принадлежит только тебе, а в твоих глазах для меня отражается весь мир. Что бы ни случилось, даже если над нашими головами сгустятся самые чёрные тучи — я не отступлю, не предам, не оставлю тебя одну! Обещаю согревать тебя, когда холод пробирает до костей, и защищать, когда вдруг станет страшно, забрать твою боль себе, если ты поранишься, и сделать так, чтобы у тебя никогда не было причин для слёз.

Я люблю тебя, леди Илларита! И добровольно вручаю тебе руку, сердце и жизнь, потому что без тебя я просто имя и лишённая смысла тень.

Когда он замолчал, в храме воцарилась звенящая тишина. Такая, что слышно было, как в световых шарах потрескивает магия, и как роняют слёзы стоящие в толпе гостей леди.

Илларита, не отрывая взгляда от лица Арвида, впитывала каждое его слово и ощущала, как те отзываются в её душе тёплым эхом. А её сердце, ещё недавно колотившееся где-то в горле, вдруг забилось спокойно и ровно.

Жрец, повернувшись к невесте, торжественно провозгласил:

— А теперь, леди, перед лицом тех, кто пришёл разделить с вами это мгновение, и перед теми, кто ушёл, но остался рядом, скажите свои слова. Пусть они будут так же искренни, как и те, что вы только что услышали.

— Я, графиня Илларита де Сафир, — начала девушка, — принимаю тебя, граф Эдмонд де Сафир, урождённый граф Арвид де Монтерей, как своего мужа и свою судьбу! Я не знаю, какие испытания готовит нам будущее, какие бури и тревоги ждут нас за поворотом, но в одном я уверена твёрдо: что бы ни случилось, я не останусь с этим одна, потому что ты будешь рядом. И я никогда — слышишь, никогда! — не оставлю тебя одного, что бы ни случилось. Я буду рядом и в радости, и в горе, в богатстве и в бедности, во здравии и в болезни. Я буду любить тебя, пока бьётся моё сердце, а когда однажды я перестану существовать, моя любовь всё равно никуда не уйдёт. Она станет светом, который не гаснет, памятью, которую не стереть, потому что настоящие чувства не умирают.

Когда последнее её слово упало в тишину, храм дрогнул, и воздух, до этого почти неподвижный, начал пульсировать, наполняясь невидимой силой. Световые шары замигали и вспыхнули ярче, высветив под сводами призрачные фигуры.

Присутствующие не смогли сдержать потрясённого выдоха — происходило невероятное! То, о чём они слышали только в древних сказаниях, и никогда не надеялись увидеть собственными глазами!

Духи, которые всегда оставались невидимыми, храня свои тайны за завесой из света и тени, внезапно обрели зримые очертания. И их призрачные, сотканные из серебристого сияния и лунного блеска фигуры замерли в воздухе, явившись засвидетельствовать рождение новой семьи.