Книга Брачный приговор, страница 12 – Натаэль Зика

— Милый, — подала голос незнакомка, — где ты нашёл такую неумеху? Выгони её прочь и скажи экономке, чтобы наняла другую прислугу.

И прежде чем герцог успел что-нибудь ответить, женщина встала, быстро подошла к Илларите и схватила её за рукав:

— Ты только посмотри — она строит из себя благородную? Жалкая деревенщина, зачем ты их надела и где только взяла? Белые перчатки не сделают тебя леди, — поучающим тоном добавила она. — Тем более такие, как эти — короткие, грубые, даже не из тонкой кожи.

Она сдёрнула одну перчатку и замерла, увидев покрасневшую, воспалённую кожу.

— Духи предков, что это?! Виллем, кто её прислал, она же больна?

Его светлость молча наблюдал за сценой.

— Это проказа, да? — завизжала его гостья. — Или холера?! Боги, я заболею и умру?! Кто тебя подослал, мерзавка? Или нет, не отвечай, просто исчезни! Виллем, душа моя, немедленно избавься от этого недоразумения и пригласи ко мне лекаря!

И герцог, наконец, отмер.

В два шага он очутился перед Илларитой, схватил её руку и поднял повыше, рассматривая.

— И… давно это у тебя? Дедея, помолчи!!!

Визг прекратился.

— Несколько дней, — ответила Илларита. — Было лучше. Наверное, это из-за едкого мыла.

Его светлость скрипнул зубами:

— Едкое мыло? И… кто тебе его дал?

— Никто. Я просто мыла посуду…

— Иди к себе, — буркнул герцог.

— Милый, ты что, не прогонишь её? — всхлипнула Дедея. — Но как же я? Вдруг это зараз…

— Дедея, тебя это тоже касается — иди к себе, — рыкнул Виллем. — И не выходи, пока не позо…

И это последнее, что Илларита успела услышать, прежде чем за ней закрылась дверь.

— А где посуда? — ома встретила её уже у лестницы. — Вы что, оставили всё там? Или его светлость послал вас за добавкой?

И только тут она обратила внимание на руки Иллариты без перчаток.

— А где… Зачем вы их сняли?

Лари, не останавливаясь и ничего не объясняя, прошла мимо. И Теофана припустила следом:

— Леди, да подождите же! Вы не должны меня игнорировать, когда я задаю вопросы! Куда вы? До конца дня ещё далеко, и я вас не отпускала!

— Его светлость приказал мне уйти к себе, — на ходу объяснила Илларита.

— А-а! Ну тогда ладно, — обескуражено пробормотала экономка.

И отстала.

Ларита дошла до своей комнаты и первым делом направилась в купальню. Там она сполоснула горевшие огнём кисти, потом осторожно промокнула их полотенцем.

Жжение несколько уменьшилось, но не прошло совсем.

Устало вздохнув, девушка присела у стола, опустила голову на сложенные крест-накрест руки и ненадолго провалилась в забытьё.

— Леди! — непривычно-подобострастный голос экономки вернул в действительность. — Лекарка пришла. Покажите ваши… повреждения.

Лари открыла глаза и выпрямилась — кроме омы в комнате находилась незнакомая женщина: среднего роста, телосложения и возраста, одетая в тёмное платье. Волосы незнакомки были спрятаны под чепец, в руках корзинка. А ещё от женщины шёл довольно приятный аромат скошенного луга с тонким цветочным шлейфом.

— Ясного дня, миледи! — неожиданно звонким голосом поздоровалась она. — Я — Каррина, травница. Покажите, что с вашими руками? Ома Теофана сказала, что они пострадали от мыла для посуды?

Опальная герцогиня молча протянула к ней обе ладони.

Лекарка бережно взяла её правую руку за неповреждённое запястье и, осторожно поворачивая, внимательно осмотрела. Потом то же самое проделала с левой. Затем провела пальцем по коже на тыльной стороне кисти и чуть дальше — по предплечью.