Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 61 – Нора Ольвич

— Помогите мне дойти до экипажа, сеньор, пожалуйста.

Я очень аккуратно встала, поддерживая живот и, вцепившись в рукав камзола моего когда-то возможного жениха, повела его на улицу.

Он высокомерно и брезгливо поморщился, но помог мне преодолеть сей длинный путь. У него просто не было выбора. Высокородный испанский гранд не мог оттолкнуть леди, находящуюся в положении. Даже дурно панующую потом, даже подданную чужой страны. Крыльцо. Аккуратно.

— Я благодарю вас милорд.

И уже на улице, на языке своей родины смотря в сторону экипажа, шептала о том, что не так давно узнала сама.

— Будьте готовы сегодня ночью сеньор.

Он изумлённо таращился на меня.

Спустившись сам и помогая аккуратно мне.

— Форма одежды, мужская для всех. Из вещей всё самое необходимое. Сегодня в полночь.

* * *

И снова экипаж. И мысли. Тяжёлые. Мессир Томас Уилсон, духовник короля. Я хотела заглянуть ему в глаза. Ведь это он привёл этого человека в мой дом.

Это был план? Он переиграл меня. Переиграл Вселенную. Выпестовав такое Зло. Меня тянуло к нему. Только один взгляд. Мне это необходимо. Это было словно помешательство!

Я проигрывала в сознании вновь и вновь одно и то же действие:

'…-вот мы останавливаемся возле парка, где любил гулять мессир, созерцая водную гладь небольшого озера, общаясь со Всевышним.

Так сказал нам клерк из городской ратуши.

Прогулка не повредит мне.

— Оставьте меня, ждите здесь, — моё обращение к Вейлру.

— Ваша светлость, ваш отец приказал…

— Хорошо, следуйте за мной, но на отдалении, экипаж должен быть готовым к отправке в любой момент.

Обращение к королю в руках и лицо, скрытое от всех густой вуалью. Руки, смиренно сложенные на животе. Перстень. Любуясь васильковым сапфиром, что играет в лучах весеннего солнца, задумчиво иду по парку.

В какой-то момент понимаю, что хочу в Лувр, вдохнуть аромат роз и окунуться в беззаботность тех лет. Вспоминаю дефиле герцогини Анны. Слёзы навернулись на глаза.

Знакомый силуэт. Спокойно, Катя.

Низкий поклон, как только можно было это сделать в таком состоянии и положении. И тихий шёпот

— Мессир, помогите.

— Миледи, что с вами?

— Передайте Его Величеству мою нижайшую просьбу милорд Томас.

— Вам нужно в ратушу, миледи.

И холод в голосе.

О как.

А вдруг не будет холода? Вдруг я услышу мягкое «дитя…», но сейчас это меня уже не обманет.

— Мне не выстоять там очередей, милорд, я прошу.

Униженно склоню голову. Отдавая пакет.

— Благодарю.

Он не почувствует укола, яд изменили и доработали. Он с обезболивающим эффектом'.

И ещё раз, со всеми подробностями, я только загляну ему в глаза! И всё!

'— … я однозначно хочу убить этого человека.

— Что со мной? Я убийца?

— Да! Он обманул меня. Обманул всех! Воспользовался мной. Ненавижу!

— Но в руках у него останется грамота, твоя именная. Мы не успеем выехать из страны. Не успеем забрать всех из княжества. Отец, Жанна, дети'.

— В дом!

Я откинулась на спинку сиденья, мысленно не раз убивая стилетом и ядом этого человека. Задыхаясь от ненависти, сжимая кулаки. Вонзая в него стилет. Неоднократно!

Боги. Что это?

* * *

Наконец, то мы подъехали к неухоженному строению, которое сняли-таки на четыре дня. Аккуратно меня извлекли из экипажа. Сколько суеты! Все соседи припали к окнам. Нищая миледи. На таком сроке! Благородная вдова, протестантка, приехала просить милостыню у короля. Будет о чём поговорить скучными вечерами. Вейлр отогнал экипаж.