Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 59 – Нора Ольвич

Я думаю, мы побили все рекорды, но вечером третьего дня путешествия мы были в столице.

Оставив на постой в придорожном трактире лошадей, мы пробирались дворами и улочками к своему городскому дому. Темнота. Огни в окнах жилых домов. Понимая, что свободные гостиничные номера найти невозможно, решили обосноваться в своём доме. Как много людей прибыло в столицу. Что задумал король? К чему все эти праздники? Лучше бы производство наладил. А то такие траты.

Не зажигая свечи, мы скользили по особняку. Попав в него через тайный вход, что вёл из хозяйственной пристройки.

Нам необходим был отдых.

— Свечи не зажигать! Все вопросы будем решать завтра. Давайте перекусим и отправимся спать. Занимайте любые комнаты.

* * *

На следующий день благородная леди, ожидающая семейного пополнения, в глубоком трауре, несла себя в здание городской ратуши. Её деревенское сопровождение старалось оградить её от малейших неприятностей.

— В таком положении католичка ни за что бы не вышла из дома. Эти протестанты. Они такие…

— Тихо дорогая. Она вдова.

— И что? На таких сроках леди не должна покидать свои покои.

Прохожие оглядывались ей вслед. Как неприлично.

— Позвольте, — тихий голос и скорбно опущенная, покрытая чёрной вуалью голова с волосами цвета тёмной меди, — мы так долго добирались, я могу эти документы, это прошение оставить на рассмотрение Его Величества? Мой муж, он погиб недавно. В пограничье, в сражении.

Леди явно переоценила свои возможности. Дрожащий голосок сорвался на самой высокой ноте, что могло себе позволить это сломленное существо. Положив маленькую ручку в чёрной перчатке на огромный живот, в котором находилось, вероятно, два или три младенца она стала заваливаться набок, закатывая глаза. Слуги поддержали её и усадили в кресло. Служанка достала, что-то с отвратительным запахом и поднесла к лицу леди. За чёрной плотной вуалью невозможно было разглядеть черты лица страдалицы.

Служащий смотрел в недоумении. Какой деревенский акцент. Понаехали в столицу. Эти хоть хорошо, что единоверцы. А то католики совершенно обнаглели.

— Прошу вас брат, мы сейчас уйдём. Примите послание миледи, прошу, во имя единой веры. Поставьте вот здесь отметку и подпись. И заверьте печатью. Что приняли на рассмотрение. Она так верит в нашего короля. Да продлит Господь годы его правления. Леди Финуэла завтра и не вспомнит, что здесь была, горе помутило ей рассудок. А вдруг по дороге настанет этот самый момент. Вы же понимаете? А так отметка будет. Его Величество не откажет нам. Ведь он действительно послан нам всевышним.

Илона, живя годами по соседству с протестантами играла свою роль просто на отлично.

— Давно приехали?

Девушка скромно опустила глаза, и будто растерявшись, отрицательно помотала головой. Скромная и нежная. Всё-таки лютеранство к лицу дамам.

А далее, мы слушали шёпот служащего, и я приходила в ужас:

— Слышали, королева примет через два дня протестантство, в этот день покрепче вечером закройте двери и ставни на окнах, а лучше уезжайте из столицы. Король ждёт отречения от католичества многих своих дворян. Все, кто присягнёт маленькому Эдуарду на верность, должны быть протестантами. Скоро отменят закон о свободе вероисповедания. Сколько пушек стянули к крепостной стене. Наша вера восторжествует. Вот увидите. Наши клинки наготове.