Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 74 – Нора Ольвич

Ну что же, любовь детей с ней будет всегда. Так и Мессир Рене говорит. Так говорят звёзды.

«— Умные люди, умеют выжидать, чтобы оказаться победителями. А Медичи умеют быть умными — подождём».

* * *

Венеция. Остров Мурано.

Сеньора Летиция. Я таки познакомилась с ней. Ну а как же, когда только и разговоров было о том, как бедная пожилая дама, соседствующая с нами, спускаясь с лестницы из своих покоев, повредила коленный сустав, и, несомненно, нуждается в уходе.

Всего лишь месяц отдыха, и жизнь закрутилась совершенно в новом ключе.

Синьора — соседка, благородная и такая открытая, и ей необходим уход. И, конечно, мы не бросили эту женщину на произвол судьбы, просто не посмели, ведь это совершенно не тяжело: — открыть дверь, соединяющую наши половинки дома, сейчас она была практически всегда открыта.

Княжна Анжелик и шевалье Арман не отходили от заболевшей дамы.

На печи что-то постоянно варилось и настаивалось. Супруга нашего привратника попросила в помощницы свою младшую дочь. Наш такой тихий и уютный дом превратился просто в маленький громкоголосый улей.

Мой новый проект, который совершенно неожиданно родился в голове и требовал выхода наружу, он не давал спать. Душа рвалась в творческие изыскания. Комнаты для мастерских стали наполняться нужными инструментами. Что-то покупалось, а что-то шевалье Вейлр изготавливал в моих бывших мастерских в доме у маркизы Анны и привозил в дом для установки.

Итак, зеркала в ювелирном обрамлении с разными видами подставок. Их можно было поставить на стол или будуарный столик. Хорошего качества, в любом размере. Маленькие можно носить с собой в сумочках. Шикарные рамки из серебра с полудрагоценными каменьями. Это будет индивидуальный, дорогой товар. Мы сделаем презентацию накануне открытия ежегодного карнавала в салоне у маркизы Анны. А далее всё под заказ. Ну и, конечно, коллекция новых моделей и нарядов.

Мы часто ночевали в гостях у Анны д' Аулестия. Заняв свои покои, я поделила их с Анжелик. В нашей гостиной очень часто находилась Элеонор. Девушки сдружились. Мы с Ивонн и Вейлром практически не покидали мастерские. Жизнь входила в упорядоченный ритм.

Мои чертежи оживали, становясь красивыми рамками из серебра и других облегчённых металлов, покрытыми толстым слоем позолоты. Ангелочки и россыпь цветов с росинками из горного хрусталя, оплетённые разноцветными лентами, колибри и махаоны, маки и ирисы, это были просто шедевры. Разноцветная эмаль и кристаллы полудрагоценных каменьев.

На каждом таком произведении искусств стояла гравировка, своего рода товарный знак Аими с девушкой в кокошнике ювелирного дома де ла Гутьеррес. Многие дни и месяцы работы. Мы закупали на острове Мурано у пожилого мастера тонкие листы стекла, и шевалье Вейлр, нарезая из них нужные формы, полировал поверхности и срезы, а затем, с помощью специального ртутного клея покрывал стекло тончайшей металлической фольгой. Нагревая всё до нужной температуры. Сплав фольги, а по сути, полированный тончайший лист металла, был секретным, он включал несколько видов металлов, в том числе золота и платины.

Это были разработки шевалье ещё из Шотландии.

Для этого производства он занял огромный, хорошо проветриваемый зал на первом этаже особняка маркизы. Наши мастерские сообщались одним коридором. Всё, что мы делали, было под большим секретом. Граф Антонио и Арман отвечали за охрану.