Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 69 – Нора Ольвич

Боялась не управиться за один день. Однако первостепенное — это салон маркизы. Не знаю, в Венеции она или нет, нужно было оставить условный знак. На такой случай у нас были определённые договорённости, как подать этот знак, как уведомить хозяйку салона о том, что мы приехали на один из островов Венецианской лагуны.

* * *

Главный канал. Словно и не было этих восьми лет. Ах, какие страсти бушевали в доме, который словно выплывал издалека. Уже сейчас я видела окна своей спальни, что выходили на главный канал.

Мне просто необходима была маска.

Перед самым выходом из дома шевалье Вейлр что-то сказал графу Антонио. И брат попросил нас с Анжелик покрыть лица.

Мы удивлённо замерли.

— Венецианцы, они весьма несдержанно выражают свои порывы, вспомните, как это было с виконтессой Бланкой. Посмотрите на себя в зеркало, Кристин. И вы поймёте, что я прав.

Я смущённо опустила глаза. Смотрела, когда плела косу вокруг головы и вплетала в неё для объёма нить жемчуга. Отдых, лечение, релакс и фрукты явно пошли мне на пользу. Понимала, что могла привлечь внимание окружающих, как это произошло когда-то с Бланкой, также нужно было думать за юную княжну д' Фуркево. Нам категорически нельзя было привлекать к себе ненужное внимание. На изменение причёсок ушло ещё какое-то время.

И снова волна, синь океана и бескрайнее небо над головой. И ветер, несомненно, попутный. Но на относительном мелководье это всё иначе. Счастливый смех Анжелик: до центра Венеции мы шли под парусом. Пришла мысль в голову о том, как хорошо просто жить, как живут все люди, наслаждаясь каждым мгновением, избегая страстей, которые нас преследовали всё время.

Главный канал Венеции жил своей жизнью, гондолы размерено скользили по каналу и постепенно куда-то плыли, словно во сне. Не стоило забывать, что в каждом богатом доме имелась личная гондола и обслуживающий её гондольер.

Мы пришвартовались к небольшому пирсу, шевалье, Арман, говоря что-то о каменных ступенях, которые так или иначе всегда в воде, отправился в салон маркизы Анны, взять очередь на индивидуальное обслуживание для княжны д' Фуркево с родственницей. Это и был знак. На такое обслуживание могли записаться только члены нашей семьи. Мы хотели внимания к себе в отдельных комнатах. Была договорённость: если нас не примут или сделают вид, что на сегодня записи нет, или не поймут, о чём это мы, значит, нужно будет оставить пока всякую мысль о необходимости связаться с близкими людьми, и вновь засесть уединённо в доме на отдалении.

Мысленно я уже планировала, где мы можем сделать покупки в других салонах и лавках, вспоминая, как туда добраться. Не думаю, что за это время что-то изменилось в плане торговли.

Мы замерли в ожидании, а после того, как шевалье Арман, выйдя из салона и подойдя к нам, изъявил желание помочь Анжелик сойти на берег и пройти в салон, пообещав нам, что маркизу сейчас пригласят и она предложит нам самый лучший ассортимент, ко мне пришло волнение. Дрогнувшие пальчики легли на предложенную мне руку шевалье Вейлра, в ажурной перчатке руке стало зябко от чего-то.

Неосознанно я сжала рукав камзола мужчины. Мои глаза, очевидно, всё сказали ему без слов.

— Вы под защитой, княжна. Вам не о чем беспокоиться.

— Спасибо, шевалье. Но что я ей скажу?