Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 198 – Нора Ольвич

Но, видя, как дрогнули её губки, и лёгкий вдох коснулся груди, как она взволнованно вытягивает прядь волос из причёски возле ушка, готов был сегодня охранять её сон, держа в своих объятиях, пока она не привыкнет к новым условиям в имении. Но только сегодня и, возможно, немного завтра.

Француженки, они так трепетны и изменчивы.

* * *

Восхождение не принесло ничего нового. Всё как всегда. Мерная поступь животных, запряжённых в тележки. Разглядывающая всё Франсуаза, которая уже не хотела только лежать, и лёгкие запахи, напоминающие, что мы приближаемся к тому месту, где будет тихо и спокойно. Потому как все волнения мы оставили в другом мире. Мне не разрешили ехать верхом. Проезжая ущелье, я тянула шею, желая быстрее запечатлеть взглядом цветущие поля.

— Пресвятая Дева Мария, — донна Ингрид восторженно смотрела вперёд.

— Они великолепны, не правда ли?

— Я никогда не забуду этот момент, ничего прекраснее не видела мадам Кристин.

— Представьте наши прогулки с малышкой по полю, усеянному цветущей лавандой: как хорошо, что вы обновили гардероб, я напишу ваш портрет с внучкой на руках, а за спиной будет прекрасный лавандовый фон. А ещё мы обязательно съездим в здешний монастырь, вы попробуете их выпечку и не захотите возвращаться на остров.

— Посмотрите, на крепостной стене открываются ворота.

— Остановитесь!

Я рассматривала всадника, что выехал из ворот к нам навстречу. Встав на ноги на дно своего незамысловатого транспортного средства, приложив руку к глазам, не отводила взор.

— Отец! Помогите мне спуститься!

Встав на землю, подхватив юбки, побежала навстречу человеку, которого каждый день вспоминала в молитвах. Ветер трепал волосы, запыхавшись, остановилась, переводя дыхание, и была подхвачена, словно ураганом:

— Девочка моя, Аими, любовь моя.

Он кружил меня, не ставя на землю. Не давая мне вдохнуть свободно.

— Поставьте, голова закружилась, мне ещё рано, так…взлетать.

— Вы болели?

— И да, и нет. — Смеялась от счастья. — Пойдёмте, я представлю вас кое-кому, — говорила, а сама словно впитывала его всеми своими фибрами. — Я говорила, что люблю вас больше жизни, отец?

— Сегодня ещё нет. Улыбаясь, отвечал мужчина.

К нам подъехал наш кортеж, Себастьян спешился и, взяв дочь на руки, подошёл к князю д' Фуркево:

— Разрешите представить вам, князь, юную герцогиню Немур, Франсуазу Катрин Аими делла Торризи.

Отец замер, постепенно осмысливая происходящее. Протянув руки к ребёнку, тихо произнёс

— Франсуаза, в честь Его Величества. Да?

Я молча кивнула в согласии. Они смотрели друг на друга, и девочка, протянув ручку, коснулась его щеки.

— Она прекрасна… — моя внучка… а где же девочки — Луиза и Анжелик?

— Мы здесь, отец.

Развернувшись на голос Анжелик, князь замер, разглядывая пятилетнюю девочку, что сидела верхом в седле вместе с княжной Анжелик.

Красавица с тёмными глазами и длиной косой, была уменьшенной копией мадам Жанны. Себастьян вёз несколько официальных предложений о возможности породниться от очень достойных семей Венеции, для князя, в отношении её светлости, княжны Луизы д' Фуркево.

— Мадонна.

Передав внучку Себастьяну, князь подошёл ближе к дочерям, сидевшим верхом.

— Луиза, это ваш отец, дорогая, познакомьтесь с ним: — князь д' Фуркево.

Мы, привыкшие уже к девочке и её поведению, внимательно смотрели на князя. Мадемуазель Луиза была очень выдержанным, и не по годам взрослым ребёнком.