Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 101 – Нора Ольвич

Время теряло свою форму, словно песок сквозь пальцы. Сердце стучало ещё громче, будто предчувствуя что-то. Напряжение расло с каждой секундой, заполняя комнату невидимой угрозой. Время застревало в неизвестности, и в это мгновение, он решается уйти вместе с ней. Как ловко придумана капсула в католическом кресте на груди любимой, дозы хватит для обоих.

Виконт Вейлр крушил в это время всё, что попадалось у него на пути. То, как он смотрел на пожилую донну, просто невозможно описать словами.

— Я сожалею, что вы дама. Очень.

Это были его последние слова. Больше он не вымолвил ни слова, уйдя в себя.

Это продолжалось, пока благородная маркиза Анна д' Аулестия не сказала, что им всем необходимо найти любые возможности для того, чтобы покинуть Венецию вместе с княжной. И вот тогда жизнь обрела вроде хоть какой-то смысл. На аудиенции у Дожа, граф Альберто делла Серда, представив все документы княжны доказал необходимость их отбытия во Флоренцию, устроил консилиум из врачей и, дождавшись их диагноза, добился решения правителя, о том, чтобы их выпустили — таки в свободные воды. Каравелла шла следом за галеоном. На острове Мурано остались шевалье, Вейлр и Ивонн.

Лёжа на огромной кровати, в его каюте, девушка угасала, просто таяла. Голубые тени на веках и прозрачность её кожи отнимали веру в чудо.

Шевалье Арман вливал ей по несколько капель каких-то настоек и растворов, фруктовые соки и ещё что-то. Он не отходил от княжны. Всё было расписано по часам. Их взгляды не выражали осуждения или гнева, лишь непрерывное чувство терпения и заботы, словно тихая река, несущая свои воды к океану. Каждый из них, будто исполненный священной миссии, уделял внимание и заботу только ей, словно сама судьба зависела от их заботливых действий.

Днём Анжелик всегда ложилась рядом и просила не покидать их.

Донна Летиция не скрывала своих слёз, считая, что виновата во всём.

— Прежде чем сказать что-то, всегда надо подумать: а хотят ли тебя слушать. Появившись в той гостиной, почему вы, граф, решили, что синьорина Кристин, готова вас была видеть? Ведь для того, чтобы скрыться от вас в Париже, у неё были веские на то причины. Вы когда-нибудь задумывались о том, что она живой человек? И у неё есть свои жизненные принципы, что её душа нежна и трепетна.

Донна Анна, она не была груба, высокомерна или кокетлива. Она задавала вопросы, на которые у него не было ответов.

— Вы не отвечайте мне сейчас. Мне не нужны ваши ответы. Вы ответьте себе, это важно. Очень.

Женщина, которой добивался король Франциск, которая смогла противостоять ему, оформив развод с фиктивным мужем. Она была права. И по-королевски великолепна, во всём. Он видел ту, другую, которой Франциск заменил её. Жалкая подделка, жадная и корыстная.

Он не хотел, чтоб с ним было так.

А затем княжна открыла веки, просто ночью, ни с того ни с сего вздохнула, и их глаза встретились.

Он потерялся в ощущениях, совершенно не контролируя себя. Что творил. Поцелуи и объятия. А затем разговор, это было начало чего-то нового.

Как он раньше жил без этого? Словно глоток свежего воздуха, прилетевший с гор.

А утром, проснувшись, она спросила про их маршрут, конечную точку назначения, будто всю ночь думала про это.

Почему-то он решил, что это важно. Очень. Для неё.