Книга Затмение; Год 1666 – Часть 1, страница 27 – Нора Ольвич

— Все жители баронства осудят ваш поступок, ваша светлость.

Я удивлённо смотрела на девушку, которая выговаривала мне, своей госпоже прописные истины.

Почему, интересно? Что она знает такого, что её сознание не воспринимает меня своей госпожой? А ведь это так. Я представляю, если бы матушку Жанну так «учила» прислуга в своё время.

— Это её грех мисс Эффи, и она за него ответит перед Создателем нашим. А я не собираюсь брать на свою душу такое страшное преступление, и оставлять больную женщину с невинным ребёнком в заброшенной деревне. Я не Господь Бог, чтобы её судить. Не этому меня учили в монастыре. Я католичка, и главное для меня это:

«— прежде всего, милосердие», — так мне говорила мать-настоятельница.

— Женщина, которая по ряду причин осталась без мужа, должна работать и содержать своего ребёнка. Это, во-первых. А всё остальное я передам вам позже с вашим отцом, мисс.

Резко развернувшись, не смотря больше на изумлённую служанку, двинулась в путь.

Пешая ходьба давалась нелегко, каждый шаг отдавал болью в плечо. Почему мне всё кажется, что меня поджимает время? Что изменилось?

В сознании проносились мысли, что это просто в атмосфере что-то не так, что скоро будет непогода или сильная гроза.

«— … может быть, дождь обещали»?

«— … ну, кто его может обещать в семнадцатом веке? Синоптики? Ох, Дениза, Дениза».

— Мистер Коллин, а что погода на ваш взгляд не измениться?

— Леди Дениза, быть дождю, это точно. Вы тоже чувствуете?

— Так и есть. Давайте ускоримся.

Какое укромное место выбрала для хижины травница когда-то. Очень. Если сам не знаешь это место, то даже по рассказам и описанием его очень сложно найти. Кристин здесь прожила всё лето, весну и осень. И Арман. Почему так тяжело? Какое-то нехорошее предчувствие будоражит душу. И это уже не вопрос о непогоде.

Время, его очень мало, оно будто отсчитывает секунды песчинки, оставшиеся до какого-то очень важного события, к которому я должна основательно подготовиться.

— Ожидайте, я быстро.

Действительно, дом разделён на две половины. Я сразу поняла где, чья из них. Вот печь, её топил Арман. Он ходил, дышал и трогал эти стены, практически сто лет назад, чуть больше.

Любимый. Он рассказывал об этом времени своей жизни.

«— … как я смогу выжить без тебя, жизнь моя»?

Прислонилась лбом к стене, прижалась полностью к ней. Слышала биение своего сердца. Зачем я здесь? Чувствовала, что подхватила совершенно нечаянно тот ритм, в котором жила Кристин. Но я другая, совсем. Нет во мне той мудрости и решительности, как чуждо мне жить так, и в то же время понимала, у меня просто нет выбора.

Ладно, всё позже, не сразу. Сейчас главное действие, здесь и сейчас.

Вторая комната. Поиски тайника. Есть. На самом дне толстый слой земли, пальцами разрывала, стараясь, что-то нащупать, слитки. Штук семь, маленькие, как прятали тогда в тайниках в Провансе, остатки золотого запаса Армана.

А вот и нужная коробочка. Слитки схоронила в приготовленный для этих целей потайной пояс под верхней юбкой. А коробочку вынесла на свет божий. Открыла в присутствии проводника.

— Листики сухие и ягодки, всё по разным делениям.

— Так и сеть, как прабабушка рассказывала. Думаю, на поправку пойду, срастутся мои косточки, мистер Коллин, всё, как раньше будет. Успеем ли мы домой до дождя?