Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 73 – Нора Ольвич

— Я очень любила вас когда-то, — приложив руку к груди, прищурив глаза, растерянно смотрела на сеньору и шептала, отчаянно, стараясь вспомнить,

— Кто вы?

Не ожидала, что она вздрогнет от моих слов и бросится, глотая слёзы в объятия.

— Простите меня моя Роза.

— За что же прощать, то?

— Графиня вы ныне, а когда-то у меня на руках, оставшись без отца и матери, засыпали. Маленькая, да худенькая словно былиночка неведомого цветка, ели откормила вас.

Слёзы текли по её смуглым щекам.

Мужчины растроганно отводили глаза, а у меня не было душевных сил оттолкнуть эту женщину, напоминая ей о нашем социальном неравенстве. И только первые крупные капли, что сорвались с неба, действительно уж напомнили нам о том, что верно пора направляться к дому.

— Вы же не оставите меня сеньора Исабель, вы же поедите с нами. Я кроме вас не помню никого, — забыв о своём сопровождении беспомощно, словно ребёнок, держалась за её натруженную руку.

Растеряно, озираясь, женщина ловила взгляды мужа и взрослого сына. Получив утвердительный кивок высокого рыбака, она с облегчением направилась вместе со мной к очередной подводе.

* * *

Дом. То самое марокканское строение, о котором я мечтала всё это время, с колоннами и резным оформлением оконных проёмов в пол на первом этаже. Построенное основательно и, видимо, доработанное много лет назад, здание уходило далеко в глубину от центрального фасада, в тень высоких елей и кипарисов.

Намного позже мы узнаем, что графскому роду делла Гутьеррес принадлежит весь рыбацкий посёлок, глубоководная бухта и большой округлый холм со строением, скрытым в зарослях густых елей, мандариновых зарослей и пальм. Что далее к горам, виднеющимся вдали, идут непроходимые заросли опунции — огромного растения, похожего по описанию на кактус, с длинными колючками, очень полезного, но в то же время опасного для непривычных к нему иноземцев.

Примечательно было осознавать, что из далёкой соседней бухты в своё имение, соседствующее с нами, может приехать суровый maestre de campo (нечто сравнимое с нашим генералом войск в Испании), который давно уже не приезжал из Мадрида, оставив в своём хозяйстве надёжного управляющего.

— Ваша светлость, вон та аллея кипарисов вдали, это и есть граница, что пролегает между двумя холмами и вашими землями. Там овраг глубокий, словно ущелье в глубину земли уходит, и мост каменный ваши предки возвели. Всегда они спорили с родом д’Севилья, чей это овраг и кому строить мост.

«— так и строили бы вместе, чего спорить-то, хотя Антонио зря бы „в бочку не полез“, уж больно рассудительный братец был, нужно позже разведать, что там за овраг и мост такой».

А далее, я с улыбкой отслеживала эмоции своих дам. Ловила и напитывалась солнечными бликами в восторге распахнутых глаз виконтессы Иннес, и сведёнными к переносице бровкам княжны Элены.

— В прошлом, Антонио никогда мне не говорил об этом имении.

— Здесь живёт принцесса из сказочной Индии? — сеньорита Эйлис не решалась взойти на высокое крыльцо из белого мрамора и прикоснуться пальчиками к красивой мозаике, что украшала стены.

— Нет, душа моя, здесь будет жить леди Эйлис, которая хорошо умеет говорить на испанском языке.

— Её тоже зовут Эйлис? — Девочка перешла на плохонькое произношение испанского наречия. Её глазки доверчиво взирали на сеньору Исабель.