Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 174 – Нора Ольвич

— Но кого он опасался? Почему не хотел быть признанным потомком д’Фуркево, мы постоянно что-то упускаем в действиях Ордена, или уже вовсе не Ордена. С другой стороны, он же признался тебе в том, что является потомком князя — тихий шёпот и взгляды в нашу сторону присутствующих в родовой комнате, заставляли нас говорить всё тише.

— Упускаем потому, что нас не было здесь слишком долго.

— Более ста лет, — последнюю фразу я произнесла практически мысленно, но леди Дениза её прекрасно расслышала шепнув:

— После.

Мы вновь подошли к княжне Элен.

Разглядывая малышку-смуглую и кукольно-миниатюрную, с чёрными тоненькими волосиками до плеч. Мы прекрасно понимали на кого, она может быть похожа в дальнейшем.

Просто маленькая Жанна.

Снимая пуповину с её тельца, предполагали, что первый ребёнок был слишком крупный и девочка просто страдала ту часть беременности, когда им с братом было слишком тесно вдвоём в утробе матери.

«— он будто понимал, что нужно было покидать это пристанище, ещё немного и могло бы быть поздно».

Действительно, пуповина могла затянуться на шейке малютки.

— Диан, у вас второй ребёнок — дочь, очень красивая девочка, посмотрите какая изящная.

Женщина, отказывалась реагировать на происходящее, закатив глаза, она будто в бреду шептала, что должна остаться в мёртвом лесу, вызволяя чью-то душу из оков, и что именно эта Душа сможет защитить её дитя от проклятия д' Фуркево.

Про второго ребёнка молодая мать и вовсе не упоминала, её метания в родильной горячке были для нас совершенно непонятным событием. Воспаления не должно было быть. Ведь обеспечив стерильную чистоту и лучшую повитуху в Лондоне, порядок в родовой комнате и лучшие в это время лекарства и настойки, мы были уверены на сто процентов, что роды пройдут идеально.

Учитывая, что имена на случай рождения как дочери, так и сына были оговорены заранее, мы окрестили маленьких виконтов, католический священник ожидал это действие уже несколько часов в нашей гостиной комнате.

— Позволим Господу наречь имя. И позволим Ему сказать, кто мы для Него и сколько мы для Него значим. Позволим на имя указать Крестом Господня, и готовностью Христа принять за нас мученическую смерть.

И наречём мы новорождённого ныне младенца Раймон Поль-Огюстеном, первым виконтом д' Блекур.

Святой отец, он шёпотом читал молитву. Произошло таинство окропления водой, и счастливая крёстная мать-княжна Элена Волконская приняла малыша в свои объятия.

— Мой мальчик, — шептала девушка, целуя засыпающего младенца.

— Мой Раймонд.

— И наречём мы новорождённую ныне деву — Шанталь Мари-Бланш виконтесса д' Блекур.

Графиня, взяв на руки крестницу задумчиво разглядывала её:

— Глаз с тебя не спущу малютка Бланш, какая же ты будешь красавица.

Шевалье Ноэль д' Сент — Илер и его супруга благородная госпожа Марта приклонив колени в молитве, в нашей семейной часовне, казалось без устали молились во здравие роженицы нашей — леди Диан и её новорождённых деток. Мы присоединились к ним оставив детей на главную нянюшку графства — сеньору Исабель.

* * *

Миледи долго не приходила в себя. Вспоминая все прошлые роды наших дам, а если быть более точной, которые проходили ещё в шестнадцатом веке мы предприняли всё возможное, чтобы исключить воспалительный характер её болезни.