Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 107 – Нора Ольвич

Отстранённо заметила ручку Иннес затянутую в перчатку на локте мужчины, который не отходил от неё ни на шаг. Её изящные пальчики будто жили своей жизнью, перебирая в волнении тёмную шерсть дорого камзола испанца.

Эрнесто Рей, он был, как всегда, рядом. Подойдя к нам максимально близко, будто в случае опасности готовый закрыть меня своим телом он также, подняв голову, наблюдал за происходящим. Схватив его за ладонь, шептала о том, как мне страшно.

— Брат, не отпускайте меня, чтобы не происходило.

Так и стояли мы бок о бок, сцепившись руками, задрав высоко голову, Эрнесто, Я, Эйлис и множество людей вокруг.

А в момент полного затмения, когда весь город погрузился в темноту, и только холод звёзд сиял далеко во тьме, я отчётливо ощутила, как моего лица коснулся ветер. А затем свежий морской воздух эпохи Ренессанса на миг затянуло городским смогом двадцатых столетий, совершенно на миг, но этого было достаточно, чтобы вспомнить всё.

«— Элена, Душа Моя не покидай меня»!

Я словно мысленно слышала такое же воззвание от неё, хотелось бежать по волнам в замок, мечтая заключить в объятия такую непокорную и родную Душу.

Словно почувствовав что-то Эрнесто сжал сильнее мою ладонь, пальцы в перчатке буквально сплющило, я заметила, как милорд Доминго ещё ближе стал к леди Иннес, непозволительно ближе, словно прижал её к себе в страхе потерять навсегда, она удивлённо перевела свой взор на его лицо, скрытое во мраке.

Я смотрела, не переставая, как благородный идальго в темноте склонился над её ликом.

«— Мадонна, а ведь это поцелуй, как есть поцелуй, представляю, как бьётся сейчас её сердечко».

Безмолвие продолжалось, непонятное по продолжительности время, и вот потихонечку освобождаясь от плена темноты ночное светило показало тоненький серп месяца. Восторг обуял толпу, раздались аплодисменты и крики. С каждой секундой становилось немного светлее.

Моряки на набережной, зажигая факелы, пустились в пляс, губные гармошки задавали весёлый ритм.

«— вот всё и закончилось, рано утром нужно уходить в сторону залива, хочу домой, к Элен», — отчего-то я точно была уверена, что она ждёт меня.

И всё же смутная тревога не давала покоя, будто я могла безвозвратно упустить что-то очень важное.

«— веселье должно быть будет до утра, народ счастлив, что всё по-прежнему и страшные легенды остались только легендами».

«— будто ничего не изменилось».

«— хотя нет, я знаю точно, что изменилось».

* * *

Ворочаясь в постели, понимала, что эти мысли будоражат сознание.

«— милорд просто обязан сегодня днём просить руки девушки, которую целовал на палубе, а иначе по прибытии в замок, на следующее утро я откажу ему в гостеприимстве, и мне глубоко безразлична будет судьба его библиотеки, а, впрочем, нет. Я выкуплю её всю».

«— что будет, если Иннес вспомнит своего благородного идальго пьяным и отвратительно настойчивым в своих порывах. Вот этот вопрос я и задам ему, сразу по приезду».

«— что скажет княжна Элена, увидев нежданного гостя, ситуация будто повторяется, вновь испанец в гостях, к добру ли вот только».

Мои метания продолжились уже на палубе, туманом был покрыт порт.

«— зимой и туман, что за чудеса природы».

Раздражали тихое покачивание судна и скрип канатов, переговоры охраны с матросами. Сойдя по трапу на набережную сказав охране, что всё в порядке я мерила шагами каменные плиты, впрочем, не уходя далеко, понимая, что ни к чему людям излишнее беспокойство при выполнении своих служебных обязанностей.