Книга Затмение; Год 1666 – Часть 4, страница 66 – Нора Ольвич

А по утрам мы слышали, как открывалась неприметная дверь в наши покои, слышали тихие шаги.

«— проверка, побудка, контроль…»

И я ощущала, как Дениз затаив дыхание тоже это слышит, её ресницы трепетали, а улыбка скользила тихонько по устам.

И только Моник спала без задних ног между нами, понимая, что ещё совсем не завтрак и просыпаться ещё очень рано и её всё равно отнесут на руках к тарелочкам с паштетом из гусиной печени и чистой водой.

* * *

Предложение от князя Монако поступило лишь после того, как мы отвергли всех претендентов на моё общество. Первый танец по открытию новогоднего бала был не занят, как и все последующие.

Время препровождение графини делла Гутьеррес на балу и вовсе не обсуждалось. Милорд на правах жениха сжёг в камине все предложения к её светлости.

Мы осознали наконец-то, что можем распоряжаться собой только в мастерской, за плотно закрытыми дверями.

«— возможно, именно от этого и сбежала в своё время Франсуаза, я не оправдываю её и всё же как хочется самостоятельности».

— Граф, это же не брак… Я простою у стенки в ожидании чуда весь праздник. Я молода и хочу веселья.

— Нет. Вы будете находиться в своей ложе. И на вас будет столько надето бриллиантов, что никто не посмеет подумать что-либо плохое, они просто примут как должное ваше происхождение, кроме князя всё остальное общество — это недостойные вас партии.

Как вы уже поняли, мой читатель, супруг княжны Элены был непоколебим. Он решил не повторять прежних ошибок.

А статуэтка индийского танцующего божества смотрела на нас с улыбкой из своего укромного местечка в гостиной, будто понимая, что, только ошибаясь, мы создадим нечто новое, безукоризненное и совершенное, и возможно вновь ошибочное…

Итак, он делал предложение своей благородной, очень дальней, но всё же родственнице открыть как положено по протоколу этот праздник.

— Отчего мы вдруг стали родственниками? Это просто бред. Князь Монако и род д' Фуркево и Беккариа, кто это выдумал? Мы не родня вовсе.

— Возможно, это ближе к правде, чем вы можете себе представить донна Каталина, ведь неспроста барон в своё время так быстро обзавёлся имением в княжестве. Как вы уже могли догадаться, титул баронов де Беккариа и д' Фуркево был пожалован в своё незаконнорождённым детям в королевских семьях, но он был узаконен, и потомки этих семей были признаны так или иначе. Итак, пора задуматься о достойном наряде и украшениях для наших дам.

* * *

Торжество состоялось, открылось здание новой городской ратуши, последовала череда балов… и всё изменилось.

Моя диадема, наряд и нежный кулон из удивительно красиво огранённого бриллианта на тоненькой шейке, всё было в старинных традициях, но по последней моде из Версаля с какими-то небывало новыми нотками в покрое нарядов, расположении ткани и вышивки. Изыскано, утончённо и богато.

Я видела глаза милорда Ренделла, когда он, не отрываясь, смотрел на свою графиню делла Гутьеррес. Многочисленные кавалеры всего княжеского общества просто не могли себе представить, что они посмеют получить разрешение хотя бы на один танец с госпожой Дениз.

Всё было иначе, нежели при кокетливой супруге князя Монако, которая позволила себе так унизить супруга. Всё было чинно, обстоятельно, благородно, с большим вкусом, в стиле вероятно, викторианской Англии, века который ещё вовсе и не наступил.