Книга Не про Любовь!, страница 96 – Нора Ольвич

Это было похоже на то, как во сне из могилы меня звал Стас.

«- Вызволи меня отсюда», — звучал голос, он был иным, лишённым прежнего напора и ярости. Вместо этого в нём слышалась тихая безысходность. Кто-то умолял, и это ощущение было настолько сильным, что я не могла его игнорировать.

«- Помоги»!

Глава 19

Ища уважительную причину для того, чтобы именно в данный момент оказаться в этом огромном строении непрошеным гостем, я завела разговор, конечно же про библиотеку.

Нисколько не пародируя фильм будущего и не пытаясь привлечь к себе внимание простым, естественным вопросом, я всё же задала его в несколько иной форме.

— А библиотекой в замке? Возможно ли будет пользоваться ею на правах соседа-читателя? С учётом возврата книг, разумеется.

Родерик задумался. Тень набежала на его лицо. А после улыбнувшись, мужчина сказал, что он слышал историю о том, что граф Нортумберлендский вывез в одно из своих имений коллекцию париков. Возможно, в это самое. А вот про библиотеку, к сожалению, он ничего не знает.

— Так, он выразил свой протест и явился в палату лордов в неподобающем виде.

— Протест?!

— Вы разве не знаете эту историю?

Иден пожала плечами, однако продолжая наблюдать за собеседником.

— «Всякий, — говорилось в акте о налоге, — кто желает носить парик, должен заплатить одну гинею за годовой сертификат».

— Сертификат на что?

— На пудру для париков, разумеется. Именно на неё ввели огромную пошлину. Пудру ввозили всегда из Франции. Пошлины вызвали бурю негодования среди жителей Лондона. Один из герцогов, в знак протеста против этой акции, отказался от своих париков в пользу коротко стриженных волос и призвал своих друзей последовать его примеру.

— Вы серьёзно? Родерик?

Я, взяв «братца» за локоть, развернула осторожно его к себе. Ведь он постоянно неосознанно говорил в сторону леди Иден.

— Мы, конечно, можем послать графу письмо с просьбой открывать для нас иногда его хранилище книг. Но мне сдаётся, милая моя родственница, что вы ещё нашу библиотеку не изучили. Мистер Холмс мне доложил, что вы, занимаясь расчётами, всё свободное время, проводили в зале для приёмов.

Он спрашивал о нас…

— А в доме есть библиотека?

Я попыталась сделать искреннее удивление на лице. Думаю, мне это удалось. Придерживая аккуратно юбку, сделала шаг.

— Разумеется, мисс Элинор.

Что мне оставалось делать? Взгляд Аиды был не читаем. Она будто отсутствовала в этот самый момент, думая о своём. Мы медленно шли мимо живой изгороди. Оставалось совсем немного и нужно было свернуть на соседнюю аллею. Это место было самое близкое от шикарного входа в здание, и я явно чувствовала чьё-то присутствие там, за стенами.

Это чувство уже посещало меня раньше, и я отлично помню его. Происходило это в далеком двадцать первом веке, когда я решила ввести в свою жизнь правило возвращаться с работы пешком. Однажды, проходя мимо торца многоэтажного дома, я вдруг получила в награду за то, что удлинила себе путь, тяжкое ощущение. Окружающая обстановка ничем не выдавала себя, но именно тогда я впервые столкнулась с этим непонятным феноменом.

Каждый вечер, минуя тот же дом, я вновь и вновь чувствовала то же самое: - тёмные окна углового жилья на первом этаже будто смотрели на меня, не отрывая тяжелого, болезненного взгляда. Казалось, они стремятся рассказать каждому прохожему о невыносимом горе, об испепеляющей боли, о немыслимо глубоком отчаянии и безумии, таящимся внутри. Это было непросто выдержать, и я старательно выбирала другой путь, стараясь избегать этого странного воздействия.