Книга Не про Любовь!, страница 89 – Нора Ольвич

Все последующие дни, давая мистеру Чеду Холмс разнообразные поручения, мы старательно выкраивали для себя то время, когда могли остаться в доме наедине друг с другом. Наш управляющий, совмещающий роль дворецкого и управляющего, уезжал в наёмном экипаже с поручениями в город.

Он оглядывался на окна дома, стараясь не забыть прикупить свечи и писчие принадлежности, овощи к обеду и достаточное количество мыла для хозяйства. Мы же в это время обследовали комнаты. Одну за другой. Ключей на связке было предостаточно. К парадной части дома с высокими потолками была пристроена хозяйственная. Хотя, наверное, такой проект был изначально.

Мы находили многое, что уносили в свои покои. Мелочи, которые так или иначе выдавали в нас наследниц старинного шотландского рода.

На антресолях – комнатах под самой крышей в конце нашего крыла дома, из старых сундуков была изъята шкатулка для хранения писем. На её крышке с внутренней стороны эмалью был выложен герб рода. Морда коня в профиль потрескалась и откололась местами. Шкатулка требовала ремонта.

Аида забрала её к себе в покои. У неё был свой маленький кабинет с рабочим столом и удивительным сервантом с множеством открывающихся ящичков. Находку она установила на рабочий стол. Вычистила её досконально. Натёрла до блеска металлические украшения. А после положила вовнутрь флакон с парфюмом будущего и заперла на ключик. Решив, что как только дерево шкатулки пропитается ароматом бренда Nina Ricci, она отдаст её в ремонт тому мастеру, который нам портрет леди - графини в зале установил в новой раме.

Аромат – вроде бы мелочь. Но он указывает на принадлежность вещицы именно даме. Нам нужны слухи в городе, указывающие на то, что мы истинные наследницы и имеем право проживать в этом доме.

Парфюм дорогой всегда был в почёте у дам. Он необыкновенен для этого времени. И может быть, только у той, что проживала в таинственной Франции.

— Какая прелесть, - шептала я, держа в руках круглую коробочку для пудры.

Сделанная тоже из дерева, она была инкрустирована по бокам ажурной серебряной вязью. Лик женщины, изображённый в стиле портрета нашего предка на первом этаже, вызывал интерес к её образу.

— Кто это Ида?

— Не знаю. Какая древность. Стоило опять лезть в пылищу, такие вещи обычно передаются из поколения в поколение. Который день дышим на чердаке вековой грязью.

— Там есть что-то.

Открыв её, увидела скомканный кусочек ткани, возможно, он был частью платочка этой самой дамы.

— Нора. Давай всё уложим в этот сундук, как было, нам нужно привести себя в порядок и спуститься на первый этаж, делать вид, что ты ведёшь свои подсчёты. Скоро мистер Холмс приедет.

— Не называй его так. Мне всегда хочется добавить Шерлок…

— После рассмотрим свои находки. Давай поторапливаться.

Протянув руку на самое дно, я провела ладонью по жёсткой коже старинного дорожного сундука.

— Что это?

Вытащила завёрнутые ещё в один платок свёрнутые в тубус письма.

— Держи всё это Ида. Я сейчас сложу старьё, как хорошо, что мы решились обследовать этот последний кожаный раритет.

Сундук - рундук действительно был удивительным. С ним, наверное, кто-то из предков ходил в морские походы. У этого предмета глубокой старины было двойное дно.

Выяснилось это только после того, как мы вытащили из него последнюю, очень объёмную и тяжёлую, побитую молью мужскую одежду с остатками меха на воротнике. А ещё старые сапоги. То же мужские. Первое дно было с приделанным сбоку ремнём. Его естественно захотелось потянуть на себя. Дно поддалось на наши усилия, и вот новое пространство под ним, как вы уже поняли, оказалось полно находок.