Книга Перелётная Птица, страница 57 – Нора Ольвич

— Пленные.

Я уверенно перекатилась с пяточки на носочек и стала будто выше на несколько сантиметров.

— Мужики-то не все вернулись с фронта, кто их вдов и детей малых кормить будет? Так и мы скоро с бабушкой ноги протянем. Кто убивал, тот пусть и пашет ныне.

Мои собеседники тактично отвели глаза. Видать знали, что, учредив полицейские бригады, по моему приказу всюду выискивались беглые пленные французы и поляки, которые просто спали и видели, как бы быстрее выучить этот жуткий русский язык и не «спалиться» перебежками, двигаясь в сторону Европы.

— Михаил Афанасьевич. Тётушка и бабушка только рады вас видеть будут. По-простому, как говорится. Чем богаты… И вы пожалуйте к нам.

Улыбаясь, твёрдо зная, что так или иначе все одобрили мой план. Не замечая сведённых недовольно бровей сопровождающей нас Веры Ивановны – компаньонки мадам Бельской прижалась к сестрице.

— Морозно нынче.

— Думаю, к утру лёд застынет. И останется только зачистить его, и будет он похож на ровное зеркало, в котором отразится синь небесная.

Лиза просто светилась от этих мыслей, а под ногами хрустел снежок, который тихо всю прошлую ночь парил с тёмных небес, так, что казалось это звёзды решив отдохнуть слетелись птичьей стайкой в старый сад. Слышен был перезвон колоколов церковных.

— Вы любите зиму, Елизавета Петровна?

Она повернулась всем телом, чтобы ответить их новому знакомому в своей обычной манере, и удивлённо замерла. Поля шляпки- капора, утеплённые сверх меры, не могли удержать непослушные кудряшки её волос. Ветер переплетал их осторожно.

В его глазах она прочла настоящее участие и интерес. Она отвыкла от этого. Могла отличить, салонную пустую беседу от настоящего. Могла не слушать пустую болтовню гусар и кадетов, увлеченных её новым обликом. Удивлённо почувствовала, как падают возведённые ею защитные монументы к ногам этого мужчины.

Её манера держаться: - она будто вначале проговаривала слова про себя мысленно, а после отвечала, избавляясь от смущения.

А он ждал. Не торопил. Наслаждаясь моментом.

Подувший ветер качнул нас, и Василий Львович аккуратно придержал локоток девушки. А после стараясь не отпускать, борясь с так вовремя проявившей себя метелью, минуя ворота городского сада, довёл дам до своего экипажа. Наши следы заметала позёмка, а Лиза так и не рискнула ответить, прикрыв приток холодного воздуха ко рту изящно ручкой в перчатке.

— Как неловко. Дом-то совсем рядом.

— Мы прогуляемся и через четверть часа попросим приюта для усталых путников. Не так ли, сударь?

Этот хитрец - Гусятников Михаил Афанасьевич, как же он хотел оказать в тепле, но стойко кивнув в согласии, поправив одежды на мехах на округлом своём животе и сложив важно губы, он вроде как с радостью готов был составить компанию своему протеже.

* * *

Мы дружили домами.

Матушка Василия Львовича Демидова заезжала за нами на воскресную службу, корректно не задавала вопросов про личные экипажи. Взялась нас с Лизой опекать и вывозить в свет, договорившись с тётушкой.

Она прекрасно знала, наверное, из рассказов сына, что веду я хозяйство самостоятельно. Что продала всё лишнее и роскошно-ненужное, вложившись в восстановление дома в Москве и отстроив новые избы крестьянам – погорельцам. Закупила скот, подводы и инвентарь для работ в полях. Из Тулы переманила ремесленников, работающих с металлом.