Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 15 – Анна Кривенко

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с накатившим отчаянием, как вдруг перед внутренним взором вспыхнул тот самый сон. Чувственный, волнующий сон, который снился мне почти каждую ночь…

Сон, где человек, которого я люблю… точнее, которого любила хозяйка этого тела, касается меня. Сон, в котором я — то есть она — безумно счастлива, и мы любим друг друга со всей страстью, на какую только способны.

Нет. В этом сне нет борова… Там кто-то другой.

И я уверена — это не просто сон. Это воспоминание.

Стоп… я что, могу оказаться беременной от конюха???

Глава 7. Кружева...

В последующие три дня я убедилась в том, что ношу под сердцем ребёнка. Как по мановению волшебной палочки утренняя, невыносимая тошнота усилилась в несколько раз. Стоило мне проснуться и уловить запах готовящегося теста, как накатывали рвотные позывы, и я едва успевала выскочить во двор.

Когда я возвращалась, Марья смотрела на меня то ли с жалостью, то ли с укором, хотя за что ей было меня укорять? Я и сама чувствовала себя просто отвратительно — как физически, так и морально.

А ещё я ощущала дикую, почти иррациональную злость на бывшую хозяйку тела. Она, значит, исчезла из этой ситуации, а на меня оставила ребёнка — в чужом мире, посреди холода и полной бесправности!

Впрочем, я была несправедлива. На моём пути встретились добрейшие люди. Они приютили меня, обогрели, позаботились, как о родной.

Да и законник не подкачал — проявил настоящее усердие и взялся за моё, казалось бы, безнадёжное дело, пойдя на большой риск.

Нет, я не права в своём ропоте. Однако ребёнок… бедное дитя, изначально будет расти без отца! Когда я представляла беременность, предстоящие роды в нынешних условиях и туманное будущее, меня охватывало живучее волнение. Впрочем, длилось это недолго.

После очередного приступа тошноты я на некоторое время осталась стоять посреди двора и посмотрела в сизое небо. Совесть требовательно обличала меня: от отчаяния, волнения, злости и слёз толку никакого нет. От этого не станет теплее, светлее и легче. Наоборот — всё только усугубится.

И если уж я живу, если уж дышу и существую, значит, нужно искать выход. А он всегда найдётся. Это закон любой человеческой жизни. Кто ищет — тот найдёт. Кто стучится — тому отворят. Кто просит — тому дано будет.

— Боже, — прошептала я в небо, которое хоть и принадлежало другому миру, но было таким же, как моё земное. — Если Ты послал меня сюда, значит, знал, в каком положении я окажусь. Помоги мне. Я хочу быть сильной и всё преодолеть…

Этой короткой молитвы оказалось достаточно, чтобы сердце окончательно успокоилось, а внутри поселился мир. Не буду роптать — буду радоваться. Встречу этот вызов с высоко поднятой головой. Всё будет хорошо. Хорошо бывает у тех, кто в это верит…

Когда я вернулась в дом, Марья снова посмотрела на меня испытующе и, заметив перемену в моём лице, удивилась.

Кое-как позавтракав тёплой густой ряженкой с хлебом, я почувствовала, что желудок наконец успокаивается.

Афанасий вышел кормить скотину, а Марья достала вязание. Коврик, который она закончила ещё вчера, уже лежал у порога и радовал глаз. Теперь Марья вязала кружево, но достаточно грубое, с простым геометрическим рисунком.

Я заинтересовалась. Дело в том, что в молодости я увлекалась вязанием кружев и всякого рода тонкой работой, так что это дело было мне знакомо. Пальцы женщины двигались быстро и ловко, но я замечала, что рисунку не хватает изящности. И дело было не в нитях — они, наоборот, были достаточно тонкими. Не хватало более нежных, утончённых узоров.