Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 149 – Анна Кривенко

Я подняла к нему лицо, и наши взгляды встретились. Евгений Петрович не шутил. И я смутилась.

— Зачем же вы так? – проворчала я несколько растерянно. - Не нужно ползать. Я же не изверг какой-то…

— Нет, вы изверг, Катерина Павловна, — неожиданно заявил молодой человек с лёгкой печалью. — Вы украли моё сердце. Так поступают только изверги. Только они отнимают у человека самое драгоценное и присваивают себе. Теперь я ваш. Полностью, бесповоротно, навсегда!

Последние слова он уже прошептал едва слышно, а взгляд его переместился с моих глаз на губы. И было это так волнующе, так интимно, что я невольно задрожала.

Евгений Петрович резко наклонился и нежно коснулся губами моих губ. Я вздрогнула ещё сильнее — меня просто пронзило сладостью этого момента. Боже, это так волнительно, это просто безумие какое-то! Видя мою ответную реакцию, Евгений Петрович стал более настойчивым, крепче прижал меня к себе, заставил раскрыть губы ему навстречу.

Я не противилась. Зачем противиться тому, чего хочешь сама? Я обвила его шею руками, позволила углубить поцелуй, и в действиях Евгения Петровича сразу же проявилось его нетерпение — движения стали резкими, жадными, стремительными…

Я ответила с не меньшей страстью, просто желая показать, что я тоже люблю, хоть и не умею говорить столь красиво, как он.

Мы целовались до умопомрачения, и наконец Евгений Петрович отпустил меня. Мы соприкоснулись лбами, тяжело дыша.

— Я так счастлива, — прошептала наконец. Это было мое ответное признание. Он снова уложил мою голову себе на плечо и начал укачивать, как ребенка.

Он ничего не ответил — слов уже было сказано достаточно.

А потом мы улыбались друг другу, целовались снова и снова, начинали шутить, иронизировать, подкалывать друг друга. Это было безумно весело и безумно по-новому. Так, как не было ещё никогда. Но я надеюсь, так будет между нами абсолютно всегда…

Глава 71. Эпилог...

Год спустя…

Лето в этом году выдалось на удивление тёплым. Солнце заливало светом ухоженный сад родового поместья Терешковых, где, казалось, даже воздух пропитался покоем и счастьем.

В беседке, увитой диким виноградом, сидела Катерина Павловна, поправляя кружевной воротник на новом платье. Жизнь в поместье наладилась. Она больше не была той загнанной, испуганной девицей, какой была раньше. В её глазах горел огонь уверенности, а в доме царил порядок, который поддерживали её верные друзья и помощники.

Марья и Афанасий стали лучшими управляющими за все годы существования этого фамильного поместья. Их слово было весомым, и слуги уважали их не меньше, чем саму госпожу. Марья, как и мечтала, продолжала вязать, но теперь у неё были ученицы из числа самых смышлёных служанок. Её кружева, созданные по схемам Катерины Павловны, стали визитной карточкой поместья и приносили немалый доход. И это помимо элитного кружевного дела, которым занимался Евгений Петрович!

Афанасий, как и прежде, был немногословен, но всякий раз, когда он смотрел на жену, в его глазах читалась безграничная любовь. Он так и не стал отцом, но в душе уже давно усыновил Тимошу и Женю, баловал их и учил всему, что знал сам.

Тимоша вырос и расцвёл. От прежнего забитого сироты не осталось и следа. Он был признанным наследником и чувствовал себя уверенно, зная, что у него есть семья и дом. Афанасий учил его обращаться с лошадьми, Марья — быть чистоплотным и ответственным, а Катерина Павловна души в нём не чаяла. Мальчик больше не боялся, что его обидят или прогонят. Он готовился стать достойным помещиком и мечтал, что однажды его родители – Катерина Павловна и Евгений Петрович – будут им гордиться. Отношения мальчика с дядей и приемным отцом наладились. Как только Тимоша удостоверился, что Евгений Петрович действительно любит его приемную мать, он перестал испытывать к нему неприязнь, да и сам аристократ отлично постарался, налаживая с ребенком отношения.