Онлайн книга «Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля»
|
— Вы так просто от меня не избавитесь… - послышался рядом его голос, и я вздрогнула. Евгений Петрович подхватил меня под локоть. – Я провожу вас. И не спорьте. Вы слишком бледны… * * * Евгений Петрович вернулся в комнату и замер посреди неё, всё ещё не понимая, что вообще произошло. Катерина Павловна ворвалась так поспешно и была так взволнована, что он был сбит с толку. Вместо привычного напряжения испытал только тревогу и вызвался провести ее в комнату. Пока шли, молчали, но в сердце плескалась какая-то неожиданная предательская нежность… Как часто бывало в последнее время. И от этого Евгений Петрович отчаянно бежал… Он потёр переносицу, пытаясь собраться с мыслями, и вдруг принюхался — что это за странный запах? Пахло хвоей — слегка, едва заметно, но как-то не так, как обычно. Он, конечно, пользовался мылом с добавлением смолы, но этот аромат показался ему чужим, почти противным, с какой-то приторной, лекарственной ноткой. Опустив взгляд, он увидел на полу лужу растекшегося чая и с досадой выдохнул — надо же было так неловко задеть чашу. Вздохнув, он вышел в коридор, поймал первую попавшуюся служанку и велел ей вытереть пол. Та поспешно прибралась, подняла с полу чашу, которая чудом не разбилась, забрала поднос с остатками ужина и бесшумно удалилась, оставив его одного в тихой, чуть пахнущей хвоей комнате… * * * Аглая возвратилась к спальне Евгений Петровича только через час: по дороге её поймал новый управляющий, этот противный Афанасий, и потребовал явиться на кухню. Освободившись, Аглая поспешила обратно. Заметив служанку, которая выходила из комнаты Евгения Петровича с подносом, она жадно впилась взглядом в чашу. Та оказалась совершенно пуста. Он выпил! Сердце радостно забилось, на губах заиграла торжествующая улыбка. Значит, всё сработало! Уже этой ночью, через пару часов, когда средство окончательно подействует, Аглая придёт к своему возлюбленному — и тогда никто не сможет помешать её счастью… Глава 63. Правда... Глава 63. Правда... Сердце Аглаи трепетало в груди, когда она стояла перед дверью в спальню Евгения Петровича, и руки её мелко подрагивали от волнения. Была глубокая ночь — все уже давно спали, и он, похоже, тоже: в комнате царила совершенная темнота, ни один луч света не пробивался из-под двери. Она прекрасно знала, что он никогда на ночь не запирается, поэтому, собравшись с духом, слегка толкнула дверь. Протиснувшись в неширокую щель, девица бесшумно скользнула внутрь. Услышав мерное, размеренное дыхание, Аглая убедилась, что её возлюбленный здесь и крепко спит. Конечно, ей казалось удивительным, что после такого мощного средства он не метался в жару, не ворочался от неудовлетворённых желаний — но, может быть, он просто очень устал за день, и теперь даже малой искорки будет достаточно, чтобы он зажёгся, как сухой факел. Аглая прикрыла за собой дверь, а потом, для верности, бесшумно замкнула её на ключ — чтобы никто не смог помешать им в самый ответственный момент. Девица подошла к кровати и, решившись наконец, дёрнула за верёвочки на своём халате. Тонкая ткань упала на пол, оставив её совершенно обнажённой. Как раз в этот момент в окно заглянула луна, и её серебристый свет залил совершенное тело Аглаи, очертив каждый изгиб, каждую плавную линию, созданную самой природой для того, чтобы сводить мужчин с ума. |