Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 103 – Анна Кривенко

Почувствовав, как закружилась голова, Евгений Петрович развернулся и, качнувшись, вышел из сарая.

Значит, нужно спросить у Трофима напрямую…

Глава 47. Отчаяние...

— Мне нужно поговорить с братом, — Евгений Петрович властно отмахнулся от девицы, стоявшей у него на пути.

Однако служанка ретиво замотала головой.

— Простите, но господин приказал не впускать никого!

Евгений Петрович нахмурился.

— Не думаю, что это касается меня, — бросил он напряжённо. — Возможно, Трофим Петрович не надеялся, что я приеду именно сегодня, поэтому… в сторону!

— Точно касается! — воскликнула девица слишком громко, но тут же побледнела, испугавшись, и добавила уже тише: — Господин упомянул и вас…

Евгений Петрович совсем уж разозлился. Он понимал, что служанка не лжёт и что Трофим действительно мог подобное приказать, но его дело не терпело отлагательств. Несмотря на болезнь брата, молодой человек не собирался отступать.

— Отойди немедленно! — процедил он сквозь зубы. — Я сам разберусь с недовольством твоего господина.

Служанка колебалась несколько мгновений, а потом всё-таки отступила, потому что Евгений Петрович был действительно страшен в гневе, и тягаться с ним было невозможно. Она стояла бледная и напуганная, и совесть в молодом человеке неожиданно заговорила… голосом Катерины Павловны. Он представил вдруг, как бы отреагировала она, услышав его суровый тон и жесткость. Сделала бы выговор — это точно, да с таким видом, будто он на бедную девицу руку поднял…

Евгений Петрович поёжился, а потом замер, сражённый осознанием того, что даже сейчас думает о Катерине Павловне. Она будто заноза в его душе — ненавистная и с другой стороны ставшая частью его самого. Боже, да как только он умудрился настолько увлечься ею? Впрочем, вся эта история с ней настолько запутана и настолько непонятна, что… как бы не оказались они с Трофимом в ужасной вине перед ней.

Служанка отошла, и Евгений Петрович властно толкнул дверь.

Воздух в комнате оказался спёртым и неприятным. Окна зашторены, вещи в комнате разбросаны несколько небрежно. Со стороны кровати слышалось сиплое дыхание.

— Кто пришёл? — хрипло выкрикнул Трофим Петрович и сразу же закашлялся. — Я же сказал — оставьте меня в покое!

Евгений Петрович не мог понять, что происходит. Судя по всей этой обстановке, брат в принципе гонит из комнаты всех, даже служанок, которые должны были прибираться и проветривать. Что происходит?

— Брат, что с тобой? — Евгений Петрович зашагал к кровати, и оттуда тотчас же послышалось недовольное сопение.

— Я просил никого ко мне не впускать… — попытался возмутиться Трофим Петрович и посмотрел на брата гневно.

Тот же замер, разглядывая жутко отекшее лицо и ставшее ещё более тучным тело.

— Боже, брат… тебе хуже? — выдохнул Евгений Петрович и покачнулся. На миг все предыдущие мысли вылетели из головы, и он, не удержавшись, тяжело опустился в кресло. — Если тебе хуже, почему с тобой рядом нет лекаря? И откуда такое свинство? — он обвёл комнату рукой. — Или у тебя слуги совсем от рук отбились?

Трофим Петрович засопел ещё громче. Вид у него был жалким, и Евгений Петрович почувствовал, что начинает дрожать.

Было очевидно: брат умирал. Он сглотнул, ощутив, как в районе сердца разрастается чёрная и болезненная пустота.