Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 84 – Ната Лакомка

Данав отвернулся, пряча усмешку, а потом сказал:

— Хорошо, пойдём в город. Спросим, слышал ли кто-то о таком мудреце или о твоей подруге. Но сначала сними свои украшения. Лучше оставить их в вимане.

— Почему? – снова удивилась Хема и сразу насторожилась.

— Потому что они очень дорогие, - спокойно объяснил ей данав. – Нас с тобой ограбят на первом же повороте. И хорошо, если не убьют. Такие украшение высоко ценятся, и многие люди захотят их получить. И набрось на голову покрывало, спрячь лицо.

— А это ещё зачем? – Хема начала сердиться. – Кто посмеет напасть на апсару? Я служу богам! Люди боятся и почитают богов и их слуг.

— Да, пока боги и их слуги летают в вимане и живут на недоступной вершине, - согласился мужчина, выпрыгивая из колесницы. – Как ты думаешь, почему боги живут на горе и предпочитают не спускаться с ней?

— Намекаешь, что боги боятся людей?! Тебе жить надоело? – крикнула Хема, открывая дверцу со своей стороны.

— Лучше оставь украшения и спрячь лицо, - посоветовал данав. – У меня нет оружия, чтобы я мог защитить тебя. Ты очень красива. Многие мужчины захотят такую красивую женщину.

Первым порывом Хемы было бросить в лицо этому богохульнику, что карма апсары как раз в утолении мужского желания, и неважно, кто поддастся страсти – царь или последний нищий, но она снова промолчала.

Потому что… потому что невероятным образом этот отступник угадал её мысли. Её собственные тайные желания. Разве не думала она, что карма апсар унизительна и… несправедлива?.. Особенно после того, как их с наставницей обманул Коилхарна. Анджали, кстати, иногда говорила нечто подобное…

Сердито фыркнув, Хема расстегнула ожерелье, сняла серьги и золотые браслеты, оставив лишь пару медных. Сложив всё на сиденье виманы, апсара бесстрашно выпрыгнула из колесницы, не дожидаясь, пока подойдёт данав и поможет спуститься.

— Можем идти, - сказал он, но женщина остановила его властным жестом.

Рядом протекал ручеёк, и Хема первым делом напилась, чтобы окончательно прогнать дурноту, вызванную полётом, а потом зачерпнула полную пригоршню красноватой глины и щедро намазала грязью лоб, нос и щёки, и даже предплечья и лодыжки.

— Так меня точно никто не захочет, - сказала она, с вызовом посмотрев на данава.

Тот, неожиданно, расхохотался, тоже зачерпнул пригоршню грязи и вымазал лицо себе.

— Чтобы меня тоже никто не захотел, - сказал он и подмигнул Хеме.

— Болван, - с притворным вздохом ответила она, - кому вы, мужчины, нужны? - и тоже рассмеялась – впервые с тех пор, как Анджали прогнала её.

До большой дороги, ведущей в город, они добрались лишь к полудню, обливаясь потом и отмахиваясь от мух. Щёлковые туфли Хемы уже протёрлись на подошвах, да и без этого идти в тонкой обуви по мелким камешкам и комьям засохшей глины было больно. Но она шла, стискивая зубы. Анджали тоже проходила этот путь. И ей тоже надо его пройти. Может, хоть так можно будет загладить вину за предательство. Может быть, тогда Анджали простит её… Кто же знал, что она станет так переживать за этого нага… Хема испуганно покосилась на данава, идущего рядом. Если так переживала Анджали, то что же чувствует он?.. И всё равно полетел на землю… Ради того, чтобы взять понравившуюся апсару… Какие, всё-таки, мужчины ненасытные животные…