Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 66 – Ната Лакомка

Нежные лепестки летели, как бабочки с поломанными крылышками, но Анджали никак не могла остановиться. Она опомнилась, лишь когда от гирлянды остались жалкие клочки.

В этом жестоком мире нельзя поддаваться порывам души и велению сердце. Нельзя расслабляться, надо всегда быть натянутой тетивой, нельзя допускать слабости…

Когда вернулась юная ученица, Анджали уже заканчивала вторую гирлянду.

— А где наставница Хема? – спросила девушка, протягивая ленты и шнуры и удивлённо глядя на испорченную гирлянду, валявшуюся возле подножия статуи.

— Наставница Хема была такой неловкой, что уронила подношение, - объяснила Анджали с улыбкой, надевая гирлянду на точёную шею статуи. – После этого наставница Хема очень расстроилась и ушла, чтобы принести покаяние. Хватит болтать, лучше помоги мне. Я хочу сделать ещё одну гирлянду из цветов стхулапушпа. И, пожалуй, тут прекрасно будет смотреться венок из нагчампы. Давай-ка нарвём её, и побольше.

Глава 9

— Оставь эту безумную затею, - привычно ворчала наставница Сахаджанья, когда Анджали объявила, что в очередной раз собирается на землю вместе с господином Шакрой. – Столько лет ты ездишь туда, а толку никакого. Ревати сгинула. И следов её сейчас не найдёшь.

— Ты же знаешь, что я езжу на землю не по своей прихоти, а потому что господин этого желает, - безмятежно ответила Анджали. – Скорее всего, мы будем отсутствовать два-три дня. Замени те меня на занятиях, наставница.

— Конечно, куда же деваться, - ответила Сахаджанья хмуро. – Конечно, заменю. Кто ещё заменит? Особенно после того, как ты прогнала Хему.

— Ну что вы, наста-а-авница, - затянула Анджали, как в детстве надувая губы. – Она сама ушла. Преподавать науки юным – это искусство. Не всем оно по силам.

— Может, расскажешь, что между вами произошло? – спросила Сахаджанья ещё более хмуро. – Если поссорились – я помирю. Вы же всегда были, как сёстры. А сейчас каждая врозь. Лучше бы держались вместе…

— Не волнуйтесь, наставница, - Анджали, дурачась, протанцевала вокруг неё. – Всё ведь так прекрасно, а у вас лоб в морщинках, как от тяжёлых забот.

— Послушай… - начала Сахаджанья, глядя уже с тревогой, но Анджали поцеловала её в щёку и выскочила вон, весело смеясь.

Вимана ждала на лужайке за школой, занятия ещё не закончились, и Анджали прошла по коридорам, прислушиваясь к заунывному бормотанью наставниц – их голоса доносились из учебных комнат. Иногда бормотанье прерывалось звонким смехом учениц, и тогда наставница говорила громче, суровее и строже, наводя тишину. Всё как раньше, как в те времена, когда на уме были только забавы, веселье и надежды о будущем.

Всё как раньше, но всё равно не так, как раньше.

— Наставница Шакрани! – окликнули её вдруг.

Анджали оглянулась и увидела Майтри - лучшую ученицу школы, которой через год предстояло пройти арангетрам..

— Ты почему не на уроке? – удивилась Анджали, останавливаясь и дожидаясь, пока ученица подбежит к ней. – У вас же сейчас теория танца. Всё пропустишь!

— Я ждала тебя, - Майтри поклонилась, принимая прах от её ног, и Анджали привычно благословила её. – Вчера назвали имена наших наставниц по арангетраму, но у меня почему-то не ты, а наставница Сахаджанья. Это ошибка. Скажи, чтобы изменили приказ…

— Это не ошибка, это моё личное распоряжение, - ответила Анджали твёрдо, хотя на сердце было тяжело. – Твоей наставницей по арангетраму будет Сахаджанья. У неё есть нужный опыт, она готовила меня, и я, как видишь, выдержала испытание. Так что у тебя будет лучшая наставница во всех трёх мирах.