Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 17 – Ната Лакомка

— Может и так, но я должна хотя бы попытаться найти её. С ней поступили несправедливо…

— В чём несправедливость? – вскипела наставница. – Это – карма апсары! Каждая из нас рискует быть изгнанной! А когда состаришься – точно отправишься на землю, если не успеешь умереть здесь, в городе богов!

— О чем вы говорите? – Анджали посмотрела на неё исподлобья.

— А ты не догадывалась? – Сахаджанья молитвенно воздела руки к небу. – А куда, по-твоему, деваются старые и больные? Превращаются в цветы лотоса, что ли?

— Их отправляют на землю? – дрогнувшим голосом произнесла Анджали.

— Ты видела хоть одну старую апсару? – сказала Сахаджанья чуть ли не свирепо. – Исключения, пожалуй, лишь заслуженные наставницы. Но незаменимых наставниц нет, знаешь ли.

Новая неприглядная сторона жизни в городе богов открылась неожиданно, и Анджали задумалась, скрестив руки на груди и глядя в пол. В самом деле, почему раньше она не замечала, что в городе Трёх Владык и в Амравати живут только красивые, молодые, полные жизни люди? Есть ещё, правда, жрецы… Но им положено быть мудрыми старцами… Смешно. Неужели, она думала, что старцы такими рождаются? Столько лет прожила, а мысли всё как у юной девчонки…

— Тогда мне тем более надо спешить, - сказала она твёрдо. – Сегодня же я просмотрю все записи пятидесятилетней давности. Если есть возможность найти Ревати, я эту возможность не упущу. Попросите прийти писца, я отправлю письмо господину Шакре. Объясню, почему сегодня не вернусь в его дворец.

— И сделаешь ошибку, - в сердцах произнесла наставница, но потом смягчилась: - Но я знаю, что ты не отступишься. Поэтому-то ты – одна такая во всём верхнем мире.

Глава 3

Письмо царю богов Анджали надиктовала школьному писцу. В письме она желала господину Шакре всех благ, сообщала, что согласно его приказу с сегодняшнего дня приступила к работе в должности старшей апсары и обнаружила, что дел очень много, поэтому она останется здесь, но если господину будет её не хватать, она примчится по первому зову.

Когда письмо было готово, Анджали внимательно прочитала каждую строчку и только тогда приложила к написанному свою печать – квадратную, вырезанную из розового камня. На печати павлин распушил хвост, как в период ухаживания за самкой. Печать была одним из подарков господина Шакры своей возлюбленной, и Анджали всегда носила её при себе.

После того, как письмо было отправлено с посыльным в Амравати, а ученицы и наставницы отправились отдыхать, Анджали в сопровождении Сахаджаньи и апсары, заведующей архивами, пришли в зал, где хранились глиняные таблички со сведениями обо всём, что произошло в школе, и обо всех ученицах, обучавшихся здесь.

— Если вы скажете, что ищете, я вам помогу, - услужливо предложила заведующая архивом.

— Мне нужны сведения об ученицах, что поступили в школу вместе со мной. Хочу разыскать их и привлечь к работе в школе, - ответила Анджали с улыбкой, и даже глазом не моргнула, выдав такую ложь.

За спиной заведующей Сахаджанья удрученно покачала головой, но мешать своей дерзкой ученице не стала.

Анджали проводили к полкам, где стояли глиняные таблички пятидесятилетней давности, но дальше от помощи новая старшая отказалась, сказав, что справится сама.

Ей оставили светильник и масло, и удалились.